aif.ru counter
749

Мамонты и джаз. О каком будущем для крымских пещер мечтают спелеологи

Еженедельник "Аргументы и Факты" № 3. АиФ-Крым № 3 16/01/2015

Всё сначала

Когда почти полвека назад Александр Козлов впервые опустился в пещеры, даже представить не мог, что увлечение станет делом всей жизни, а оборудованные и обустраиваемые им пещеры Мраморная и Эмине-Баир-Хосар войдут в десятку самых красивых обустроенных пещер планеты. 

Илона Тунанина, «АиФ-Крым»: Александр Фотиевич, с каким настроением начинаете 2015-й год?

Александр Козлов: С некоторой настороженностью и беспокойством: состоится ли курортный сезон, как будет регламентирована наша деятельность, насколько нас коснётся закон «Об особой экономической зоне»? Ведь пока Крым даже не определился с крымскими заповедниками, не решил, кому они будут подчиняться — федеральной власти или республиканской.

— А для Вашего дела как лучше?

— Трудно сказать. Есть определенные страхи, конечно. Как и на Украине, в России очень слабая исполнительская дисциплина: выпускают законы, указы, решения, но никто не торопится их выполнять. Огромный чиновничий аппарат, и все делают всё, не спеша. Я это прочувствовал уже на себе. В начале лета в Мраморных пещерах побывала заместитель премьер-министра России Ольга Голодец. Через две недели вышло постановление, в котором было прописано, чтобы дорогу к пещере привели в соответствие с 4-й категорией, чтобы по ней можно было пускать автобусы.  Распоряжение пришло в Крым, выезжали комиссии Министерства курортов и туризма, проводили ревизии. Должны были сначала решить юридические вопросы, потому что на этом участке - пять землепользователей, потом предусмотреть деньги на дорогу в районном, либо в рес­публиканском бюджете. Но до сих пор – тишина.

— Каким оказался для вас переходный период?

— Болезненным. Дело в том, что сезон у нас начинается со второй половины июня, даже с июля (потому что в Крыму сезон всегда был привязан к температуре морской воды, люди ехали не пещеры посещать, а купаться) и заканчивается в августе. То есть, два месяца - прибыльные, остальное время мы то, что зарабатывали, делили на год.

Фото: АиФ-Крым

Эксплуатация пещер требует больших капиталовложений, начиная с энергетики и кончая инфраструктурой, это и подъездные дороги, и стоянки для машин, и прочие технические моменты. Зимой мы выживали на проценты от летнего заработка, который хранился на депозитах. Весной украинские банки ушли из Крыма вместе с нашими депозитами. В Киеве цитируют выдержки из закона об оккупированной территории, где четко и ясно указано, что все финансовые обязательства должна платить сторона, которая аннексировала территорию. Я в Совет министров обращался: мол, братцы, ушли банки с деньгами, которые никто не вернул и не собирается! Существует же огромное количество имущества, у того же банка «Финансы и кредит», у его владельца - заводы в Керчи, наверное, можно было решить проблемы за счет этого имущества.

— В Министерстве курортов и туризма Крыма отчитались о довольно неплохих цифрах по прошедшему курортному сезону.

— А вот пещеры посетила лишь четвертая часть, по сравнению, например, с позапрошлым годом. Это и с транспорт­ной логистикой связано, на Керченской переправе у нас - бардак. По моему мнению, у этого транспортного узла должен быть единый хозяин, который будет в нем заинтересован. Краснодар в этом не заинтересован, им нужно, чтобы отдыхающие оставались на их территории. Хозяин должен быть в Крыму и командовать процессом и с той, и с этой стороны переправы. Это должен быть грамотный, энергичный человек, а не чиновник, который всю жизнь перекладывал бумаги с места на место.

— На Новый год много приехало людей?

— Примерно 50% от прошлого сезона, но, в основном, это спелеологи, туристы-романтики, как мы их называем. Это люди, которым нужен минимум комфорта, они могут и в палатках переночевать, на снегу. Мы ждали на Новый год туристов из Запорожья, Одессы, Николаева, Херсона. Заявки оттуда были — от организаций, групп. К тому же, люди ехали на своих машинах, оставляли транспорт в селе Мраморное, и мы их поднимали уже на «вахтовках». В этом году даже из заявленных организаций и групп, которые мы ждали, приехало меньше, так как неожиданно перекрыли въезд в Крым. Пугает общая тенденция снижения экскурсионных услуг. Не только в Крыму, в России, Украине вообще стало не до туризма. Это - общемировая тенденция. Людям не до развлечений.

Фото: АиФ-Крым

Лечебницы под землёй

— Появятся ли новые пещеры, оборудованные для посещений?

— Если нижнее плато Чатыр-Дага введут в категорию охраняемых территорий, где разрешена хоздеятельность, а в РФ есть четыре такие категории, то, надеюсь, мы оборудуем ещё несколько пещер, которые были обнаружены ещё в 70-80 годы, а сейчас закрыты, чтобы вандалы не могли их разграбить, разбить, сделать там надписи. Может, удастся воплотить мою старую мечту — сделать на базе пещер объект спелеотерапии для лечения различных форм аллергических, бронхиальных расстройств. Пещеры — объекты, в которых нет аллергенов. Везде в мире полно лечебниц, которые находятся не только в соляных, но и в карстовых пещерах. Есть пещеры на плато, которые открыты уже несколько веков: та же Холодная, Тысячеголовая. В них из природных достопримечательностей ничего не осталось, они легко доступны, и человеческий вандализм делает свое дело. Пока они окончательно не погибли, можно сделать их объектами спелеотерапии.

— Они не охраняются?

— Вроде как законом охраняются, но, по сути дела, нет. Тысячеголовая (Бинбаш-Коба) занесена в Красную книгу как объект археологии, а Холодная (Суук-Коба) находится рядом и не охраняется. Хотя именно с этих пещер начинался когда-то экскурсионный спелеологический туризм в Крыму. В начале прошлого века Крымский горный клуб брал деньги за вход, там дежурили экскурсоводы. К сожалению, тогда на сувениры продавали сталактиты, сталагмиты: отбивали, кололи, раздавали, увозили.

Отношение у людей к природе - разное. Мы тоже в свое время, когда делали многодневные экспедиции в пещеры, ставили там подземные лагеря, ели, мусорили в пещерах. Потом, конечно, убирали за собой. Сегодня спелеологи стараются не делать этого. Поработали, вышли наверх, все остальное – на воздухе. Пещера — живой организм. Даже одно наше пребывание там нарушает сложившееся равновесие. У нас есть научно-технический отдел, который ежедневно на протяжении 25 лет проводит микроклиматический мониторинг пещеры: замеряет в 50 точках пещеры температуру, влажность, давление. Раз в несколько лет делаем замеры радона. Если какой-то участок пещеры перегревается, а были такие случаи, что резко повышалась температура, мы снижаем экскурсионную нагрузку на этот участок.

Фото: АиФ-Крым

— Как сейчас обстоят дела с раскопками, которые вы вели в Эмине-Баир-Хосар?

— Однажды, во время активного снеготаяния на плато, в пещере вымыло большие кости. Я пригласил ученых из нашего университета, но они этой темой заниматься не стали. Обратился к своим друзьям-спелео­логам, которые занимаются палеонтологией. Один из них, Богдан Ридуш, палеонтолог, доцент факультета географии Черновицкого национального университета, заинтересовался. В течение 15 лет он организовывал по 2-3 экспедиции в год, привлекал специалистов из Венгрии, Румынии, Польши, Австрии для исследования костных останков ископаемых животных. В Европе пещеру Эмине-Баир-Хосар назвали даже «Ноев ковчег» — столько видов ископаемых животных там обнаружилось: от личинок древних мух до мамонтов, шерстистых носорогов и мастодонтов. В этом году контакты с университетом прекратились. Обидно. Как сейчас будут строиться отношения Крыма с Европой, можно лишь гадать.

— Остается ли время на занятия спелеологией?

— В «Украинский период» такой возможности у меня не было. В любое время могла приехать какая-то силовая структура и сказать: это все наше и… просто отобрать. У людей тысячи предприятий отбирали. За двадцать с небольшим лет не было уверенности в том, что если ты что-то создал, это останется с тобой. Я надеюсь, в России будет по-другому.

— Какие мечты постараетесь воплотить?

— Пещер много не открытых, не раскопанных. Некому их копать. Молодежь сидит за компьютерами, интереса нет. Многие хотят все и сразу, а чтобы откопать пещеру, нужен не один день, бывает, и год копаем — днем и ночью. Ещё мечтаю возродить в пещере концерты джаза, которые проходили там в 90-х годах. Люблю джаз.

Смотрите также:

Оставить комментарий (0)

Также вам может быть интересно


Загрузка...

Топ 5 читаемых

Самое интересное в регионах