aif.ru counter
173

Под землей места хватит! Что общего у спелеологов и космонавтов

Геннадий Самохин
Геннадий Самохин © / Из личного архива

Травма… помогла

— Как вас затянуло под землю?

— Если живёшь в Крыму и потянуло в горы, возможны лишь два варианта будущего: или ты «адреналиновый» альпинист, или спелеолог. Я хорошо лазил по скалам, но выбрал пещеры. Мне было 17 лет, начитался книжек про пещеры, выманил у друзей снаряжение — и отправился в путь. Это сейчас я понимаю, как было опасно идти неизвестно куда одному, но тогда хотелось подвигов. По иронии судьбы, моя первая пещера тоже носила имя Александра Крубера, геолога и физика, «отца» карстоведения. С тех пор более 10 лет гулял по подземному Крыму, но зимой 1999 года из-за поломки самодельного снаряжения я упал с высоты 15 метров — встретил Новый Год в реанимации. Но у меня мыслей оставить спелеологию даже не возникало, и через год я начал ходить уже в большие экспедиции.

— Поддерживают ли вас родные в вашей страсти?

— Я бы сказал, что аккуратно поддерживают, смирились уже. Мы с женой под землей познакомились, потом она отошла от спелеологии, а я продолжил. Все экспедиции я собираю сам за свой счет, чтобы не тянуть из семейного бюджета, подрабатываю промышленным альпинистом. Вот уже несколько лет хочу побывать в пещерах на острове Папуа Новой Гвинеи, там пещеры достигают почти 4 километров, но в прошлом году мне не хватило средств. Вообще это дорогое удовольствие, в среднем комплект спелеолога стоит 50-70 тыс. рублей. И тут уже от человека зависит, насколько ему хватит оборудования, как он к нему будет относиться.

Спелеология – дорогое удовольствие, в среднем комплект спелеолога стоит 50-70 тыс. рублей. Фото: АиФ/ Вячеслав Бураков

— Что изменилось для вас, как человека и спортсмена после Крымской весны?

— Я уже дважды был в экспедиции, и нас было поровну — украинцев и российских крымчан. И если в 2014-м ещё были небольшие трения, то в следующем году уже все наладилось. Хотя с некоторыми коллегами стало сложнее общаться. Есть знакомый спелеолог, с которым мы страшно разругались, в том числе и из-за того, что во время всех этих событий я записался в ополчение. А он пошел добровольцем-медиком в зону АТО. Зато с российскими спелеологами общаться стало легче. Сейчас я инициирую создание Российского союза спелеологов, поддерживают это не все, но единомышленников найти удалось. Есть у нас слоган: «Всем хватит места под землей»

— Влияет ли политика на ваше увлечение?

— Политика влияет не на спелеологов, а на людей в целом. Миром правят маркетологи. То, что вбивают нам в голову любые СМИ — это банальная реклама того или иного продукта. Но, к сожалению, отфильтровать внушения полностью невозможно, что-то да пробивает нашу защиту и мы начинаем верить — каждый в свое. Не верьте людям, говорящим, что они — вне политики.

Не боимся темноты и грязи

— А какие люди вообще идут в спелеологи?

— Спелеология — это субкультура. Как и в любой вид субкультуры сюда идут… «неудачники»: те, кто не нашел себя в нормальной жизни. Многие мои знакомые занимают какие-то посты, а по выходным сидят перед пивом и телевизором — они уже всего достигли, им не куда уже стремится, а нам есть! Внутри нас сидит «живчик», который ищет приключения. На мой взгляд, мы для общества — хиппари, нестандартные и непонятные существа, не такие, как все. Барышни идут в спелеологию потому, что там много парней и нет конкуренции. Есть, как говорится, из чего выбрать, а после замужества мало кто возвращается. У нас есть «спелеотелефон»: если в городе, в который я приехал, живут спелеологи, они обязательно меня примут, даже если мы лично не знакомы.

— Сами пещеры не пугают – темно, мокро, грязно?..

— Спелеологи не должны бояться темноты и грязи, не должны быть брезгливыми, мы ведь ходим по 10-27 дней под землей, и возможности помыться нет. А иногда и переодеться нет возможности. Да, потому что сыро и холодно — максимум 3-5 градусов, а запах пота сшибает с ног. Новички должны быть физически развиты и коммуникабельны. Я всегда привожу слова космонавта Георгия Гречко: для того, чтобы прожить на орбите в замкнутом пространстве год, человек должен обладать богатым внутренним миром, чтобы при необходимости раскрыться и в нужный момент обратиться к себе.

Спелеологи не должны бояться темноты и грязи, не должны быть брезгливыми, ведь под землей нет возможности помыться. Фото: АиФ/ Вячеслав Бураков

— Под землей вы зависите от товарища. Не страшно ли доверять свою жизнь чужому человеку?

— Страшно, но выбора нет. В большие экспедиции ходят только проверенные люди, которых знаешь лично или которых рекомендуют знакомые. Лучше перестраховаться, у нас был случай, когда в поход пошел мужчина, ставший спелеологом месяц назад — насмотрелся видео, сам изучил узлы и технику. Мы перед походом проходим тренировочную трассу, чтобы оценить уровень участников. Он прошел и о том, что он — новичок мы узнали только по окончанию экспедиции. Иногда люди «ломаются» — опытные ходоки начинают терять самообладание, паникуют, отказываются идти. В таком случае экспедиция считается сорванной. Одного его отпустить нельзя, приходится возвращаться всем. Например, исследования пещеры Крубера (Вороньей) длились всего два-три часа, остальные 27 дней мы шли туда и возвращались обратно. Нередко уходят от нас люди, пережившие под землей паводки: наш путь зачастую идет по карстовым полостям, которые могут заполняться водой, иногда — полностью. И тут главное не впасть в панику.

— Оказывается под землей довольно многолюдно. А как там обстоит дело с мусором?

— Я — эгоист, и хочу чтобы мой дом был чистый. Поэтому мы выносим свой мусор и собираем его за другими. Но это особенность нашего менталитета. Например, американцы, не только мусор, но и снаряжение оставляют в пещерах. Я считаю, что это неправильно: убирать мусор в одном месте и складировать в другом. Еще я негативно оцениваю спелеотуризм. Одно дело, когда этим занимаются профессионалы, другое, когда сотни человек бесцельно бродят по пещерам. Не люблю когда в моем «доме» шастают лишние люди.

— Вы сравнили спелеологов с космонавтами, а можно ли сравнить подземелье и космос?

— Сейчас из космоса можно увидеть даже газету, которую читают в кафе в любой точке мира, но заглянуть под землю, даже на пять метров мы не можем. Возможно, стоит уделять внимание и пещерам? Мир знает, как выглядит Марс, но еще не до конца изучил литосферу, мы не знаем, что может ожидать нас под землей. В самой глубокой пещере мира я встретил рыбок и насекомых, которые миллионы лет были изолированы от солнечного света. Там есть своя жизнь. Кто знает, может, там мы найдем тот самый «потерянный мир»?

Оставить комментарий (0)

Также вам может быть интересно


Загрузка...

Топ 5 читаемых

Самое интересное в регионах