Более двух десятков наградных листов на днях рассекречены Управлением ФСБ России по республике Крым и городу Севастополю. Все они касаются людей, активно помогавших во время оккупации советским разведчикам, заброшенным на полуостров. Имена некоторых из них исследователям были известны, но заслуги большинства оставались закрытой информацией.
Тайны оккупированного Крыма: лесной десант 1943-го
Организация партизанского движения в Крыму началась только в сентябре 1941 года. Очень долго действовать не давала официальная позиция: «полуостров ни за что не сдадут врагу». С наступлением осени она изменилась, но людям, которые формировали отряды и запасы всего необходимого, пеняли: зачем так много всего, немцы вряд ли продержатся в Крыму больше нескольких месяцев! А потом, когда пришли враги, из-за несоблюдения секретности были потеряны многие продовольственные базы, и потери от голода превышали боевые.
«С первых дней оккупации Крыма, советские органы разведки, прежде всего, координируемые из леса, начали поддерживать разветвленную сеть подпольных организаций, — рассказал «АиФ-Крым» заместитель председателя Госсовета РК, руководитель Крымского отделения Российского военно-исторического общества Владимир Бобков. — Главной задачей являлось получение, прежде всего, достоверных разведданных.
На первом этапе редко речь шла о проведении диверсионной деятельности. При этом мы понимаем, что подавляющее большинство лиц, ставших не только участниками подпольного сопротивления, но и руководителями подпольных групп, не имели специальной подготовки. По своим основным специальностям они были исключительно гражданскими лицами. Это не могло не влиять на качество работы. Детально занимаясь причинами провала крупнейших объединений, могу сделать однозначный вывод: в большинстве случаев причиной раскрытия являлись абсолютно житейские, я бы даже позволил себе сказать, дилетантские поступки, которые влекли за собой большие трагедии».
Владимир Бобков отметил, что во время оккупации крупнейший город полуострова — Симферополь был насыщен контрразведывательными службами. Кроме этого, здесь располагались разведшколы, дислоцировались добровольческие формирования — и вот это все не могло не создавать огромные сложности подпольщикам.
«Важно понимать, что эти люди, по сути, жертвовали собой, — пояснил он. — В неравной схватке с профессиональными контрразведчиками, они были обречены, и при этом шли на подвиги, совершали их. Сотни людей были уведены в лес из лап фашистов, было получено огромное количество бесценных разведданных, в лес регулярно отправлялись необходимые, столь необходимые медикаменты, и так далее».
В ночь на 10 июня 1943 года в Зуйских лесах была десантирована разведгруппа «Соколы». Вот как об этом сообщал командир Северного соединения партизан Павел Ямпольский: «Ночью была сброска грузов и людей. Было 3 самолета. Ходил на площадку встречать людей. Лично обнаружил двух приземлившихся».
«Большая земля направила в Крым «без одного чертову дюжину», как шутили партизаны, поскольку прибывшая спецгруппа состояла из двенадцати человек, — вспоминал командир 4-го партизанского отряда 2-го сектора Федор Федоренко. — От партизан они не отгораживались, были общительны. А однажды предложили моим ребятам посостязаться в силе и ловкости. И тут мне пришлось малость покраснеть за своих: шестеро дюжих парней кидались на одного парашютиста, а тот в полминуты разбрасывал их в стороны».
Первым и очень важным шагом для разведчиков была легализация. А ведь на тот момент в Крыму это сделать было невероятно трудно. В селах каждый новый человек был, как на ладони. Местным жителям запрещалось без разрешения переселяться, а старостам предписывалось тщательно проверять прохожих, проезжих и прибывших к родным. Требовались «железные» документы и такие же несокрушимые «легенды».
Подвиг крымских подпольщиков: связь, явки и диверсии против фашистов
Уже через несколько недель члены группы «Соколы» начали обосновываться на новых местах. Это благодаря усилиям Ивана Кондратова («Старика»), руководителя ранее заброшенной группы разведчиков «Крымчаки».
Часть группы погибла, но Кондратов — крымчанин, и несколько человек смогли осесть в селе Воинка Красноперекопского района, обзавестись нужными связями. «Старик» к работе привлек двух своих братьев, Тимофея и Григория. Кстати, у Тимофея первое время жили разведчики. А братья Кондратовы были арестованы в декабре 1943-го, через пару недель после того, как сотрудники СД взяли разведчиков группы «Сокол». Все были расстреляны. Григорий посмертно был награжден медалью «За боевые заслуги», Тимофей получил медаль «За отвагу».
Жена Тимофея Кондратова, Зоя, тоже стала частью резидентуры группы «Соколы», помогала легализоваться разведчикам. А также, как сказано в наградном листе: «хранила у себя все их документы, переписку с партизанами, оружие, экипировку. Дважды вызывалась на допросы в полицию, где от нее требовали признания в связи с советскими разведчиками, выдачи известных ей патриотов и документов». Ей удалось не только скрыться после очередного допроса, но и сохранить все документы, которые затем были переданы органам госбезопасности.
За четыре с небольшим месяца работы группы «Соколы» партизаны прошли обучение по взрывному делу и смогли активизировать такого рода диверсии. Была налажена связь с Севастополем и подпольными группами в Симферополе, уничтожено несколько автомашин и 12 эшелонов с солдатами и техникой противника. Разведчикам удалось получить важные сведения о дислокации и передвижениях войск, а также о местонахождении немецких и румынских разведорганов и предателях, работавших в разных оккупационных структурах.
Но все это было бы невозможно без резидентуры — людей, которые обеспечивали кров, связь, информацию, поддержку операций. В рассекреченных документах значится 63 человека, с которыми взаимодействовали разведчики группы «Соколы».
Роковая ошибка и предательство: как СД вычислила группу «Соколы»
Немецкая контрразведка не могла не обратить внимание на участившиеся диверсии. И работать там умели. А наши разведчики допустили не одну оплошность. Роковым стало обращение к инженеру Симферопольской электростанции, который подрабатывал фотографией. Для постоянных документов разведчикам требовались снимки. Они их получили. И немцы тоже получили: фотограф был агентом СД.
Девять из двенадцати членов группы, включая ее руководителя и пятнадцатилетнего разведчика Колю Шевченко, были арестованы. А ведь информация о предательстве фотографа пришла вовремя, разумно было уйти в лес. Но руководитель решил, что достаточно сменить паспорт.
Для многих резидентов, когда немецким «специалистам» все-таки удалось кое-кого «разговорить», провал «Соколов» стал смертным приговором.
Вот всего несколько историй об этих людях:
«Коробань Мария Афанасьева. Представляла свою квартиру для укрытия советских разведчиков, хранила их документы, посещала конспиративные квартиры с целью предупреждения о начавшихся арестах карателями участников резидентуры. Во время выполнения этого задания 26 ноября 1943 года попала в засаду и была арестована. 5 декабря 1943 года расстреляна фашистскими карателями».
«Беловецкий Михаил Спиридонович. Осуществил переброску советских разведчиков после их легализации из Красноперекопского района в г. Симферополь, доставлял им продукты питания. В октябре 1943 года, будучи арестованным немцами с руководителями резидентуры, при содействии членов патриотической группы, совершил побег из-под стражи. В декабре 1943 года фашистскими карателями был арестован вторично и расстрелян».
«Терехов Сергей Тимофеевич. Проживал в г. Симферополе, работал техником-строителем в городской полиции, в 1943 году руководителем советской резидентуры «Соколы» был привлечен к сотрудничеству… передал план г. Симферополя с нанесенными интересовавшими советское командование объектами. В декабре 1943 года был карателями арестован и расстрелян вместе с женой и братом, также поддерживающим связь с резидентурой «Соколы».
«Гулакова Анна Дмитриевна. Предоставляла свою квартиру для встреч и укрытия советскими разведчиками. В декабре 1943 года была арестована и расстреляна карателями вместе с двумя малолетними детьми, матерью и двумя сестрами».
В 20 наградных листах из 23 рассекреченных крымчане, помогавшие разведчикам, к медалям и орденам представлены посмертно.
Они были людьми разного возраста, разных профессий, каждый помогал, как мог. 38-летний Дмитрий Шелков подбирал конспиративные квартиры. 20-летний Юрий Кристенко смог выследить и поучаствовать в захвате трех значимых немецких ставленников и пособников для переправки на Большую землю. 19-летний Альберт Экшиян собирал разведданные и актуальные для Крыма документы — это помогло в легализации разведчиков. Почти все они были схвачены СД и расстреляны.
А Алексей Линниченко дождался освобождения полуострова, после войны жил и работал в Крыму. Он во время оккупации по заданию подпольной группы пошел служить в полицию. И когда были арестованы руководитель группы «Соколы» и его шофер, освободил их из камеры. Он тоже был представлен к награждению орденом «Красная Звезда».
Заброшенные в Крым: разведгруппы «Витязи», «Крымчаки» и школы НКВД
В Краснодарском крае работала разведшкола, которая, в числе прочего, готовила разведчиков для заброски в Крым. Обычно их забрасывали парами, задачами таких малых групп были сбор и передача разведданных, организация групп для сбора информации. Группы могли состоять из двух человек: двух мужчин, двух женщин, мужчины и женщины. В декабре 1943 г. жандармами были задержаны 39-летний Иван Ванеев и 14-летний Павлик Ларишин: разведчики собирали сведения под видом бродячих слесарей.
Крупные группы забрасывались нечасто. Так, в апреле 1942 года в районе Чатыр-Дага была высажена диверсионно-разведывательная группа «Витязи» — из бойцов Отдельной мотострелковой бригады особого назначения войск НКВД и сотрудников НКВД, всего 7 человек. Эвакуирована в конце сентября этого же года.
В 1942 году была заброшена в Крым разведгруппа «Крымчаки» из 8 человек, командир Кахар Адашев. Несколько человек из нее смогли легализоваться, наладить связь с партизанами.
Подписывайтесь на АиФ в  MAX
|
