Продолжается процесс рассекречивания и введения в научный оборот документов, связанных с историей Великой Отечественной войны в Крыму. Накануне Дня Победы УФСБ России по Республике Крым и городу Севастополю представили комплекс фотографий и письменных свидетельств о преступлениях нацистов на полуострове.
Людей топили в море: как избавлялись от «лишних»
На Крым у Германии были особые планы. Полуостров с прекрасным климатом, омываемый двумя морями, должен был стать местом проживания этнических немцев. С минимумом местного населения — самого лояльного и послушного, в количестве не более чем требовалось для различных работ.
Но пока шла война, в оккупированном Крыму некоторую ценность представляли люди трудоспособного возраста — от 15 до 50-55 лет. Трудовой ресурс. Первый эшелон с будущими остарбайтерами — пока добровольцами, поверившими в сказку о хорошо оплачиваемой работе в цивилизованной Европе — из Крыма отправился 16 мая 1942 года. Он увез более 760 крымчан.
Позже вагоны будут набивать людьми, увозимыми насильственно — по разнарядке Бюро труда, пойманными во время облав. К осени 1943 года вывоз в Германию не прекратился. Но в руках гитлеровцев оказалось множество «перемещенных» крымчан — больше, чем можно было вывезти, частично непригодных для работ. Это были жители сел и деревень «мертвой зоны» — она создавалась для изоляции партизан. «Акции» по выселению и уничтожению домов проходили, как правило, одновременно с расстрелами некоторых жителей. Остальных угоняли в лагеря.
В Керчи и Севастополе «зачищали» целые улицы — те, что выходили к морю. Люди, лишенные не только крыши над головой, но и продуктов, самых необходимых вещей, оказывались на грани выживания.
«Излишки» населения гитлеровцы активно стали «убирать» уже в конце 1943 года. И крымчан, и жителей Кубани, которых под предлогом эвакуации вывозили на полуостров. В одном из спецсообщений, адресованном наркому госбезопасности СССР Меркулову, сообщается, что 6-7 декабря 1943 года в Евпаторийском порту были погружены на баржи жители Кубани, и большая часть их потоплена.
«Среди потопленных находились и артистки Крымского театра Петухова Лидия 19 лет и Викадусик Наварова 18 лет... 8 декабря из Севастопольского порта было вывезено в море и потоплено до 5000 человек, содержавшихся в тюрьмах СД», — говорилось в сообщении.
Перешедший к партизанам старший ефрейтор 11 стрелковой роты 615 полка 17-й немецкой армии Иосиф Вольдеккер подтвердил, что топят людей в море ежедневно. И объяснил позицию командования: оно не находит нужным оставлять население в Крыму, но вывезти в Германию или Румынию считает экономически невыгодным.
«Живые щиты» в Севастополе: зачем заставляли мирных жителей махать летчикам
Чем ближе подходила Красная армия, тем ярче гитлеровцы демонстрировали намерения уничтожить как можно больше «живого ресурса». Секретарь Крымского обкома партии Владимир Булатов в марте 1944 года отправил докладную записку на имя зампредседателя Госкомитета обороны СССР Лаврентия Берии. Тот счел документ настолько важным, что переадресовал его Сталину.
В рассекреченной докладной упоминалось о том, как в степном Крыму проходят массовые облавы, немцы забирают все мужское население и свозят в Симферополь.
«Часть из них обрабатывают и насильно зачисляют в „добровольческие“ формирования, одевают в немецкую форму и отправляют на фронт — Керченский и Перекопский. А сопротивляющихся расстреливают или увозят на Севастополь, Евпаторию, и под видом эвакуации топят в море».
Севастополец Иосиф Безродный, живший на Корабельной стороне, был свидетелем, как в марте и апреле 1944 года со стороны Симферополя подъезжали железнодорожные составы с гражданскими — мужчинами, женщинами, детьми.
«Их погружали на пароходы „Лола“, „Артадеп“, „Байбатли“ и ряд других пароходов меньших типов, — рассказывал севастополец. — К прибывающим эшелонам никого не допускали... Эшелоны до погрузки советских граждан на пароходы простаивали на станции Севастополь... Я лично был очевидцем, когда при разгрузке выносили много человеческих трупов».
У несчастных с апрельских эшелонов, а также у захваченных в облавах севастопольцев, миссия была другая. Из них сделали «живые щиты», рассчитывая, что советские летчики не будут бомбить такие транспорты. Людей размещали на палубах судов, в трюмы загружались немецкие солдаты.
Елена Диденко оказалась на одном из таких судов. Людей два дня продержали без еды. Потом согнали на пристань, построили — и стали выдавать каждому по маленькой буханке хлеба. Все это снимали фотографы. Потом всех снова согнали на палубу. Женщина запомнила, что в море вышли 17 пароходов, и на палубе каждого — «живой щит». Караван далеко не ушел: впереди уже была советская эскадра. А с рассветом появились самолеты.
«Вбежал немец на сигнальную вышку, стал кричать, чтоб мы бросали вверх детей, махали белыми платками, — вспоминала Елена Диденко. — Наш пароход был поврежден, люди бросались в море, их немцы не подбирали».
Караван вернулся в Севастополь, на пароходе, где была Елена, из 650 человек уцелели только 59. Ей самой с детьми удалось сбежать.
Слышал нечеловеческие крики: как на барже сжигали военнопленных
Полная история лагерей для военнопленных в Крыму пока не изучена. Три «волны» их поступления в лагеря на полуострове — это конец Крымской оборонительной операции осенью 1941-го, падение Крымского фронта в мае 1942-го, и завершение обороны Севастополя полтора месяца спустя.
Военнопленных тоже вывозили далеко за пределы Крыма: в Германию, Чехию, Польшу, Румынию и даже в Норвегию. Некоторых использовали на разных работах в Крыму. Других оставляли в местных лагерях, фактически приговаривая к смерти.
И перед отступлением немцев из Крыма лагеря сворачивались. Где-то узников уничтожали на месте.
«Отступая с Керченского полуострова фашистские изверги расстреляли в районе деревни Кият Ленинского района 136 красноармейцев, попавших в плен», — это только одно из множества сообщений о расправах над советскими солдатами и офицерами.
Иногда военнопленных вывозили к месту смерти.
По агентурным материалам, 20 декабря 1943 года из-под Керчи в Севастополь привезли 200 раненых красноармейцев. В Южной бухте их погрузили на баржу, вывезли в море и утопили.
Среди рассекреченных документов есть показания кочегара севастопольского завода Леонида Дубиковского. Он как раз работал в порту в начале 1944 года, и видел, как с поданного прямо в порт эшелона выводили и грузили на баржу военнопленных. Насчет содержимого трюма этого судна — артиллерийском порохе — Дубиковский знал от болгарских матросов, которые пригнали его. Ночью судно было загружено, люковые крышки задраены.
«На барже, стоявшей в 100-150 метрах от моего места работы, произошел сильный взрыв с большим пламенем, и я увидел 6ac , что горела баржа с военнопленными, — рассказал Дубиковский. — Оттуда доносились сильные нечеловеческие стоны и крики военнопленных, горевших в барже. Пламя пожара было так сильно, что на моем участке работы невозможно было находиться от жары... Утром, примерно в 10 часов, когда на барже совсем прекратился пожар, к ней подошел буксир „Марко“ и потянул эту баржу в направлении открытого моря».
Еще одна очевидица, Ольга Макарова, сообщала, что из баржи сумели выползти 9 раненых обгоревших военнопленных. А было их там около четырехсот.
По очень приблизительным подсчетам, в Крыму было уничтожено не менее 47 тысяч военнопленных. Сколько сгинуло в лагерях за пределами полуострова, неизвестно.
Подписывайтесь на АиФ в  MAX
|
