В Крыму продолжает совершенствоваться система выделения бесплатных участков земли у моря участникам СВО. Сейчас массивы сформированы в Сакском, Черноморском, Ленинском районах. А ведь решение о наделении защитников Отечества землей в Крыму уже было воплощено здесь около 240 лет назад.
Крым заселялся разными людьми: страдавшими от «малоземелья» крестьянами, беглецами, трудолюбивыми иностранцами, но первыми-то были солдаты-отставники!
Три Ивана, два Федора
Никогда так часто в официальных бумагах не встречалось слово «разоренный», как в первом — подробном, до самой маленькой деревушки, камеральном описании Крыма 1784 года. Вот так, например: «деревня Аргын Каракоба — все дома разорены, а сколько их было неизвестно. Деревня Эйленме — оные все дома разорены. Деревня Чалмалык — оные дома требуют починки, прочие же все дворы разломаны и до основания погнили».
Временем больших перемен были последние годы существования Крымского ханства и первые со времени присоединения полуострова к Российской империи. Множество людей снялись с обжитых мест: одни искали покоя и стабильности, других гнали страшные слухи. К концу того столетия в Турцию перебрались около ста тысяч крымских татар, чуть меньше трети всего населения Крыма. Полуострову срочно нужны были те, кто будут пахать и сеять, выращивать сады, строить дома, заселять опустевшие деревни.
«Таврической области воинским поселенцам: Ивану Иванову, Федору Петрову, Федору Воронину, Ивану Котельникову и Ивану Чирковскому, просящим увольнения в чистую отставку, рекомендую объявить, что поселение их есть ни что иное, как самая отставка. И если они не снабжены нужным, о том могут они просить и получить денежное удовольствие. Когда не желают они быть на поселении, в таком случае отправить их в Ениколь к определению в гарнизон», — этот ордер в январе 1787 года подписал князь Григорий Потемкин.
С отставниками, не понимающими государственной политики, у светлейшего разговор был короткий. Хотите в отставку — да ради Бога, только селитесь здесь же, в Крыму, а казна отсыплет денег на первое время. Не хотите крестьянского труда — марш снова тянуть солдатскую лямку.
Те самые три Ивана и два Федора не были первыми солдатами, которым предстояло восполнить дефицит населения. Тремя годами раньше 69 демобилизованных рядовых 2-го и 3-го гренадерских полков прибыли осваивать крымские земли. Известны их фамилии: Артемьев, Борзов, Волков, Еремеев, Ерохин, Иванов, Кузьмин, Максимов, Михонин, Негодяев, Торопов, Щеглов. Каждый получил жалованье за весь текущий год и «подъемные» — рубль и тридцать пять с половиной копеек. Для сравнения: в Петербурге квалифицированный рабочий на фабрике получал 2-3 рубля в месяц, пуд (16 кг) ржаной муки стоил в столице 25 копеек.
Эти ветераны стали основателями деревни Санкт-Петербургские Мазанки, в следующие десятилетия сократившей свое пышное название до «Мазанки». Именно мазанками — маленькими хатками из самана, рубленой соломы с глиной, были первые дома деревни. Понятно, что для того, чтобы население прирастало, каждому поселенцу требовалась жена. А в Крыму женский пол был в дефиците. Поэтому на полуостров стали отправлять невест, девушек за счет казны выкупали у помещиков и доставляли в деревни поселенцев. Платила казна и за девушек, доставленных посредниками, каждая обходилась в 5 рублей, всех их выдавали замуж за поселенцев.
«Рассказ о том, как женихи выбирали невест, я услышала от своей бабушки, — рассказала уроженка Мазанки, доцент кафедры журналистики и медиакоммуникаций Крымского федерального университета Ольга Володченко. — Это было в семидесятых годах, я тогда работала в школе вожатой. Пришло письмо из Ленинграда: автор писал, что нашел в архиве список первых поселенцев села, и просил выяснить, живут ли сейчас там их потомки. Мы с ребятами стали обходить семьи, а бабушка рассказала, как семейное счастье выбирали по жребию».
В тесноте и обиде
Кстати, в дефиците были и священнослужители, которым полагалось скрепить законный брак. Поэтому по всей стране была объявлена своего рода разверстка на особ духовного сана. Точнее, на заштатных церковников — тех, что ожидали места. Насчитали их, как следует из отчета полковника Василия Попова, больше 3,3 тысяч — правда, в иных губерниях сведения давали не только по священникам, но и их домочадцам, которые должны были следовать на новое место жительства, в Крым.
Потемкин «безместных» духовных лиц из центра России предлагал также... привлечь в солдаты, сформировав из них специальные отряды. В итоге, по его словам, в Крыму «получатся и хлебопашцы, и милиция, которая вся обратится в регулярные казацкие сотни и будет неисчерпаемым источником воинов не на счет рекрут».
Солдатам, бывавших в походах и привыкшим терпеть нужду, нелегко было привыкать к новой жизни. Прежде всего, тяжело было научиться довольствоваться минимумом воды. Ладно, если деревня была в предгорье — там все-таки бегут речки, есть родники. А где-то приходилось бить колодцы, и не в каждом вода оказывалась пригодной для питья.
В апреле 1787 года князь Потемкин писал графу Каховскому, правителю Таврической области про деревни Мангуш, Саблы, Курец, Новую слободу и Санкт-Петербургские Мазанки: «Усмотрел я, что, хотя селения сии состоят на выгодных и к хлебопашеству способных местах, однако большее число поселенцев терпит великую нужду…» Оказалось, что мало тяглового скота, на четыре семьи приходилось три пары волов и по одному плугу и телеге. Выяснилось, что земля, выделенная на всех поселенцев, не размежевана, и уже начались ссоры с живущими рядом крымскими татарами, которые выпускают скот на выпас, а тот топчет засеянные поля. Поселенцы жаловались на тесноту, когда в одну избу набивалось по две семьи, а то и более, на то, что обещанный из казны провиант (а как без него дотянуть до урожая?), не отпускается. Каховскому было предписано принять меры.
Селили в Крыму не только русских солдат, но и греков, воевавших в русской армии. Албанское (греческое) войско в 1786 году расквартировалось у Балаклавы, отставники получили разрешение осесть в окрестностях. Разрешили им выписывать с прежней родины свои семьи. На каждого человека отводили по 15 десятин (больше 16 га) земли. Сегодня крымчанам и не снились такие щедрые наделы. Греки занялись разведением винограда и табака, рыбным промыслом.
Несколько десятилетий спустя крымская земля по-прежнему была наградой для отставников, которые становились «отцам-основателями». Поселок Николаевка Симферопольского района имя получил в честь Св. Николая-угодника. История села начинается с вышедшего в отставку моряка Андрея Бобыря. Ему и нескольким другим ветеранам за заслуги в Крымской войне царь разрешил поселиться в Крыму, у самого моря. Матрос-бомбардир, участник Синопского сражения и героической обороны Севастополя 1854-1855 гг. вместе с 14-летним сыном Дмитрием сражались на Малаховом кургане. Место оказалось удобным — и земли вокруг достаточно, и пресная вода рядом. Находившийся там родник называли Николиным ключом, в честь святого Николая, покровителя моряков. Осенью 1858 года матросы разбили первые шалаши, вырыли землянки. И выросла деревня, потом — село, позже — поселок. Несколько лет назад в здесь поставили памятник тому самому моряку Бобырю.
Подписывайтесь на АиФ в  MAX
|
