В Крыму продолжается рассекречивание архивов периода Великой Отечественной войны. Много десятилетий «белым пятном» в истории полуострова была деятельность сотрудников НКВД Крыма в партизанских отрядах, разведке, подполье. В архиве УФСБ по Республике Крым и городу Севастополю хранится немало сведений о чекистах, благодаря которым планировались и проводились боевые операции, выявлялись засланные в лес агенты СД, осуществлялась связь с Большой землей. «АиФ-Крым» были предоставлены рассекреченные материалы о некоторых из них.
«Лезли в дела разведки»: рассекреченные документы о работе особого отдела
В октябре, когда уже была прорвана оборона на Перекопе, руководство НКВД с частью сотрудников передислоцировалось в Севастополь. Другая группа отбыла в Керчь, а третья — всего 43 человека под командованием старшего лейтенанта госбезопасности Ивана Казакова, ушла к партизанам.
Во второй половине октября в лесу оказалось много случайных людей. Некоторые из них со временем стали достойными бойцами, другие поняли, что переоценили свои силы, здоровье, и даже убеждение — и покинули отряды.
Начальник ОО НКВД партизан Крыма батальонный комиссар Николай Касьянов в своем докладе указывал:
«4 отдел НКВД месяца 2-3 до оккупации вели работу по насаждению специальной агентуры для связи с партизанами, готовили диверсионные группы из диверсантов в населенных пунктах, обеспечивали их оружием и взрывчатыми материалами, приобрели конспиративные квартиры для работы с партизанской агентурой. Однако, когда это стало необходимо, то мы не только вновь приобретенной агентуры, но и старой не получили. В 3, 4, 5 районы из намечавшихся туда 20 чекистов в лес и то самотеком прибыло 6 человек. Трое из них в первых боях в декабре 1941 года погибли, 13 партизанских отрядов указанных районов остались без чекистов. В дело разведки лез каждый, кому не лень, расшифровывая методы нашей работы».
«Оружие» представителя органов госбезопасности — агентура. Не только в селах и городах, но и в партизанских отрядах: примерно один осведомитель на 7-10 бойцов. Эта информация позволяла узнать, предупредить, предотвратить, выявить все, что представляло опасность.
Именно агентура только по одному третьему партизанскому району, указывал Касьянов, помогла выявить 181 человека, «давших слабину». В том числе и предателей, выдававших партизанские базы и оказавшихся в немецком тылу красноармейцев. В одном из донесений упоминаются командир Колайского отряда Губарев и комиссар Штепа. Они разоружали отступающих советских военнослужащих, а затем выгоняли за пределы лагеря, обрекая на гибель. Оба были расстреляны.
Тайные операции НКВД: разведка побережья и борьба с диверсантами
У лейтенанта госбезопасности Ивана Князева, в отличие от многих партизан, есть мемориальная доска. Точнее, строчка с фамилией и инициалами на ней — а всего там значится 11 человек. Доска установлена на памятнике партизанке Клаве Юрьевой на Долгоруковской яйле. В этом месте в июле 1942 года горстка партизан во время «Большого прочеса» сдерживала немцев, спасая свой отряд. Среди них, по воспоминаниям Николая Лугового — тогда комиссара Зуйского отряда, был и чекист Князев.
Погибли все. Неизвестно, является ли памятник Клаве Юрьевой одиночной могилой, или братским захоронением, но отмечены на нем все герои. При этом в рассекреченных документах значится: «01.08.1942 года исключен из списков личного состава, как пропавший без вести при обороне города Севастополя».
В аттестационном листе Ивана Клищенко, которому к началу войны исполнилось 28 лет, значится: «В работе конспиративен. В учебную практику проявил положительные качества разведчика». В Крым молодой сотрудник госбезопасности был направлен в 1940 году, сразу после окончания учебы. А осенью следующего года получил приказ в составе группы отбыть на разведработу в Евпаторию. Одним из заданий, которое он выполнил в декабре 1941 года, была разведка побережья — требовались сведения о месте, подходящем для десанта.
5 января 1942-го в Евпатории высадились советские моряки, разведчикам приказали оказывать им помощь.
«Я участвовал в бою в составе десанта и был ранен в голову, шею, левое плечо», — описывал события Иван Климентьевич в своем заявлении о назначении пенсии.
Тот, кто знает, как лютовали немцы в Евпатории после уничтожения десанта, как «в наказание» собрали и расстреляли несколько тысяч мужчин-заложников, способен осознать, что разведчик уцелел чудом. И продолжал делать свою работу. После освобождения города он чуть более трех месяцев помогал вылавливать диверсантов и предателей. А потом его уволили — потому, что находился на оккупированной территории.
Смерть в тылу: нераскрытые тайны гибели сотрудников госбезопасности
Симферополец Григорий Тюрин на улице оказался в восемь лет. Был голодный 1921 год. В городе прямо на улицах лежали умирающие — жители ближних и дальних деревень, которые надеялись найти здесь работу или помощь. Редкая семья в то время не хоронила детей. А беспризорник Гриша умудрился выжить и не пропасть на улице. Потом был детдом, обучение на швейной фабрике, самостоятельная жизнь, курсы авиамотористов при Симферопольском Осоавиахиме. После армии Тюрина направили на работу в органы госбезопасности.
В личном деле лейтенанта Тюрина краткая запись: «Убит в январе 1942 года в Феодосии». В других документах дата уточнена: 17 января. Тем, кто помнит историю Керченско-Феодосийского десанта, она многое объясняет. Феодосия была освобождена нашими войсками 30 декабря 1941. И работы у чекистов было невероятно много — удрать с немцами большинство предателей не успели, их нужно было выявлять, задерживать, снимать показания. Но уже 17 января 1942 советские войска начали отступать, и на следующий день Феодосию взяли немцы. Скорее всего, погиб Тюрин в бою, и свидетели тому были.
Где-то в Зуйских лесах похоронен старший оперуполномоченный Особого отдела Анатолий Шкловский. Как говорят опытные поисковики, если его могилу найдут, то разве что случайно. Не сохранилось ни единого документа с ее обозначением, никто после освобождения Крыма не вспомнил о ней, не обозначил.
Шкловский успел поработать фоторепортером газеты «Крымский колхозник», фотодактилоскопистом в милиции, а потом в НКВД Крыма. В 1941-м стал оперуполномоченным в одном из отрядов Северного соединения партизан. Курировал, в числе прочего, подрывное дело и действия в составе диверсионных групп.
Смерть его была неожиданной и странной. Вот как она описывается в ответе на заявление брата чекиста Льва Шкловского:
«11 марта 1944 года в расстоянии 1-2 километра от партизанского отряда „За Советский Крым“ помощником командира 19 отряда Ибрагимовым был обнаружен труп ст. лейтенанта госбезопасности тов. Шкловского А.Г. При осмотре трупа установлены три пулевые раны в ногу, живот и грудь. Похоронен по месту гибели».
До освобождения этого района — месяц. Оккупантам не до антипартизанских акций, но в лес пробираются самые разные люди, заявляя о своем желании «бить врага». Некоторые рассчитывают пребыванием в отрядах искупить вину за сотрудничество с немцами. И среди прочих возможных версий имеет право на существование такая: Шкловский встречался с кем-то из своих осведомителей, за которым накопилось порядочно грехов. А тот решил убрать чекиста. Или Анатолий Шкловский встретил недалеко от расположения отрядов кого-то из немецких прихвостней.
Архивная справка: боевой путь и потери сотрудников госбезопасности
За период военных действий из 90 сотрудников НКГБ Крыма разновременно находившихся в партизанских отрядах погибло 19. По ранению, болезни и другим причинам вывезен на «Большую землю» 31 человек.
К октябрю 1942 года количество чекистов в партизанских отрядах уменьшилось до 9 человек, и только с 28 июня 1943 года начало увеличиваться.
Подписывайтесь на АиФ в  MAX
|
