Конфликт аграриев и орнитофауны: как сельское хозяйство вытесняет птиц из привычной среды обитания. Массовая гибель пернатых от ядохимикатов, спорные инициативы по легализации отстрела и поиск баланса между сохранением урожая и биоразнообразием. Почему федеральные экологические стандарты, механизмы компенсации ущерба и пересмотр законов об охоте критически важны для защиты редких видов - на примере крымских степей и водоемов.
Экспансия сельского хозяйства: почему птицам не хватает среды обитания
Не первый год в Крыму фермеры и владельцы агропредприятий жалуются на то, что вынуждены делиться плодами своих трудов с птицами. И считают, что этот «налог» для них непомерный.
«Да, действительно, многие птицы не прочь подкрепиться продуктами сельского хозяйства, — констатирует старший преподаватель кафедры геоэкологии факультета географии, геоэкологии и туризма КФУ, научный сотрудник НИЦ пресноводной и солоноватоводной гидробиологии ИнБЮМ, Григорий Прокопов. — И это не удивительно: животные и птицы всегда выбирают возможность получения корма с наименьшими энергозатратами, но не всегда в состоянии оценить степень риска.
Конечно, потенциально наибольший возможный ущерб могут причинить массовые виды — голуби, воробьи, скворцы, грачи и т.д. Не секрет, что такие птицы как скворцы, отдавая предпочтение животной пище, не прочь подкрепиться и растительной. Но если ущерб от птиц ниже стоимости защитных мер, то борьба с ними нецелесообразна. Однако в большинстве случаев у аграриев подход чисто утилитарный — есть потенциальная опасность, нужно ее предотвратить».
За примерами далеко ходить не надо. Например, когда-то на полях подсолнечника кипела жизнь: пчелы вносили свой вклад в будущий урожай, и, по мере созревания зерна свою «дань» взимали птицы. Были времена, когда охотники выходили сюда за дикими голубями. Теперь — ни пчел, ни птиц. Только химикаты.
Современное сельское хозяйство отказывается от естественных помощников и фактически «наступает» на природу. За последние десять лет площадь распаханных земель выросла на четверть — это вводятся в оборот некогда заброшенные угодья. При этом зачем-то распахиваются заведомо бросовые земли — неудобья, солончаки.
«Уже этой весной, когда начали токовать дрофа и стрепет, пришел на гнездовые участки журавль-красавка, а в самом сердце Караларского парка — особо охраняемой природной территории — выпасается огромное стадо коров, — рассказал Григорий Прокопов. — В итоге, для степных птиц места не остается: и не только для прокорма, но и для гнездования. Им приходится перебираться на посадки озимых, поля гороха и люцерны».
Ученый перечислил и некоторых других крымских пернатых «бомжей», ставших таковыми по вине человека. Так, краснокнижные сизоворонки и авдотки перебрались в карьеры. Но покоя им нет: то их засыпают мусором, то «облагораживают» без учета их гнездования… Достается птицам и в горном Крыму. Не так давно туристическая тропа прошла у гнезда солнечного орла (могильника), и птицы покинули гнездо.
Кстати
Весной этого года, впервые за много лет, на полях северо-восточного Сиваша останавливались не сотенные, а тысячные стаи белолобого гуся со значительной примесью краснозобой казарки.
В последнее время участились случаи использования в качестве защиты от птиц специальных сетей, в которых птицы путаются и гибнут. Обычно такие сети используются в местах, где складируется зерно, или корм для скота, в частности, в крупном коровнике на окраине села Первомайское.
Несколько лет назад крымчан потряс случай, когда владелец рекреационного комплекса убил цаплю и распял ее на берегу своего пруда — чтобы не летели сюда другие птицы.
Инициативы по отстрелу птиц: угроза экосистеме или защита урожая?
Весной этого года относительно некоторых пернатых высказался министр сельского хозяйства Крыма Денис Кратюк: «У нас и по вороне, и по сороке, и по скворцу, и по чайке — масса вопросов. Эта тема для нас не просто актуальная, она больная».
Стоит добавить, что в министерстве тему эту изучали именно с точки зрения урона для аграриев. Так, по информации ведомства, одна серая ворона способна расклевать и съесть за день 400-600 граммов фруктов. Предпочитает она яблоки и груши. Заодно вороны являются переносчиками заболеваний, опасных для домашней птицы, разоряют гнезда других пернатых, нападают на птенцов куропаток и уток в охотничьих хозяйствах. Скворцы «специализируются» на ягодах и могут повредить до 10,5 % урожая.
Сторонники регулирования численности пернатых вспоминают советские времена, когда к «прореживанию» неугодных птиц привлекали охотников, те отстреливали ворон и сорок. За пару лапок птицы, предъявляемой как доказательство, выдавалось два охотничьих патрона или 50 копеек. Кстати, тогда активно воевали и с хищными птицами, за них платили по рублю. В наши дни снаряженный охотничий патрон стоит около 70 рублей и, возможно, найдутся желающие заняться геноцидом синантропных птиц.
«В советское время в Крыму действительно была настоящая война с синантропными — живущими рядом с человеком — птицами: воронами, грачами, сороками, и даже хищными, — напомнил заместитель председателя КРОО «Экология и мир» Андрей Артов. — Сейчас-то практически все хищные птицы находятся в Красной книге, а вот отношение к другим пернатым соседям оставляет желать лучшего.
Должен быть баланс между развитием сельского хозяйства и сохранением орнитофауны, но достичь его, разрешая отстреливать представителей некоторых видов птиц, невозможно. Хотя бы потому, что в природе нет никого лишнего, и пернатые, которых аграрии считают «вредителями», играют важную роль в экосистеме. Китайцы в свое время доигрались с уничтожением воробьев, считая, что их уничтожение сохранит значительную часть урожая. И получили обратный эффект, когда размножились насекомые-вредители».
Обратная сторона медали — это участие птиц в посевной: они идут за плугом, выхватывая насекомых, их личинки и червей. А таким хищным птицам, как кобчики, пустельги и совы, которые едят насекомых и грызунов, помогая аграриям, необходимы гнезда ворон, сорок, грачей. Своих гнезд эти хищники не строят, а используют чужие.
Жалобы аграриев определенный эффект возымели. Вопрос о регулировании некоторых видов птиц обсуждается. И даже появилась инициатива — нигде, впрочем, официально не представленная — по разработке соответствующего законопроекта. Предлагалось разработать региональный закон об охоте, и на территории Крыма отнести к охотничьим ресурсам грача, обыкновенного скворца, серую ворону, сороку. А еще чаек — хохотунью и средиземноморскую, а также большого баклана.
Акустические отпугиватели и сетки: как защитить пруды без отстрела бакланов
В докладе Минсельхоза РК большой баклан вообще назван экологическим бедствием для рыбоводных хозяйств. Он вылавливает мальков, ворует и ранит взрослую рыбу. В период выкармливания птенцов одна птица может изъять до двух килограммов рыбы в день.
«Да, большие бакланы делают налеты на пруды, где разводят рыбу, но птицы просто пользуются наиболее доступным ресурсом, — пояснил Григорий Прокопов. — Но, с одной стороны, человек и здесь забрал у природы практически все доступные ресурсы.
Начиная с 2016 года, практически все водоемы, включая те, которые планировалось заповедовать — озера Кызыл-Яр и Джарылгач, а также некоторые реки, например, Коккозка, были отданы под рыбоводные участки. Одновременно с перекрытием Северо-Крымского канала в Присивашье практически исчезли плавни, исчезли колонии голенастых — а на оставшихся пресных водоемах с ними успешно борются, выжигая тростник, ставя сети, или просто разрушая колонии. Даже в заповедной части озера Донузлав, что на территории одноименного ландшафтно-рекреационного парка».
В море, если рыба есть, то ее хватает всем и конкуренция между человеком и птицей несколько надумана, говорит эколог. Яркий пример — колония бакланов в Мысовском лесничестве Ленинского района. После того, как при создании искусственного водоема были затоплены места гнездования бакланов, птицы переместились в сосновые посадки. И действительно, от их едкого помета гибли деревья. А рыбаки жаловались на конкуренцию. При этом бычка — основного кормового ресурса — хватало всем. И никакие методы борьбы с бакланами эффекта не имели. Колония исчезла после серии массовых заморов бычка на Азове.
«Гнездовая популяция большого баклана оценивается сейчас примерно в две тысячи гнезд, — рассказал Григорий Прокопов. — На зимовке вдоль черноморского побережья и на кочевках может быть до 10-20 тысяч птиц. Каждая, в зависимости от времени года, фазы репродуктивного цикла и доступности корма, съедает от 300 до 500 граммов рыбы в сутки. В природе такой активной птице, как большой баклан, найти пропитание не составляет труда. Другое дело, что, как и другие птицы в случае значительного размножения, он подвержен инфекциям. То есть, природа сама регулирует численность вида. Так, в этом году вдоль побережья отмечают погибших больших бакланов в относительно большом количестве».
«Полагаю, что, в наше время есть достаточно способов отпугнуть птиц от прудов или сделать для них добычу недоступной, — считает Андрей Артов. —На малой площади, допустим, защитные сетки — причем такие, которые не являются угрозой для птиц. Есть же акустические отпугиватели, есть примеры организации за границей в рыбоводных хозяйствах «отвлекающих» водоемов, куда сбрасывается неликвидная рыба, и бакланы кормятся там. А в России фермеры даже используют воздушных змеев для отпугивания птиц. И раз этот вопрос уже вышел на уровень реальных предложений по «регулированию численности» отдельных видов, необходимо говорить о компенсации хозяйствам. Даже частичное возмещение ущерба было бы привлекательным для всех, с кого пернатые «берут дань».
Зимовка под угрозой: как агрохимикаты уничтожают краснокнижных птиц
С осени Крымский полуостров становится «конечной станцией» для тех птиц, что прибыли на зимовку, и транзитной — для других мигрирующих пернатых. Отдых и кормежка могут занимать как несколько дней, так и недели. А из-за того, что климат меняется, пролет птичьих стай растягивается на несколько месяцев.
В Крыму формируются предпролетные скопления журавля-красавки и серого журавля. А зимой образуются скопления птиц в акватории Черного моря, это нырки, чомги и гагары.
Когда-то в степях зимовали огромные стаи жаворонков. Они привлекали хищников — сапсана и сокола балобана. Теперь жаворонки-путешественники если и встречаются, то небольшими стайками. Не зимуют здесь голуби-клинтухи: были тысячные стаи, сейчас — десятки, реже — сотни птиц.
Степь превратилась в негостеприимное и смертельно опасное место. Поздней осенью и зимой здесь начинается борьба с грызунами при помощи приманок — протравленного зерна. Есть технология его внесения, «угощение» вносится прямо в норки грызунов. Но исполнители нередко не считают нужным ее придерживаться — мол, мыши и на поверхности зерно найдут.
Съедают их не только грызуны. От яда погибают те же голуби, куропатки, дрофы, зайцы. Травятся их тушками лисы, канюки, орлы-курганники. А виновные благополучно уходят от ответственности — нет данных о том, что хоть кто-то был привлечен к ответственности.
«К сожалению, так ничем и не закончилась история с отравленными дрофами в северо-западном Крыму, напомнил Григорий Прокопов. — Аграрии стали умнее и, если находят погибших животных, закапывают их. Но бывают и проколы. Яд действует не сразу, и весной в лесном массиве у села Пятихатка была обнаружена масса грачей, погибших на ночевке. Несколько лет назад в северо-западном Крыму протравленным зерном и горохом встречали и прилетевших в Крым журавлей-красавок. В итоге полностью вымерли скопления холостых птиц (молодых и потерявших пару) в районе села Охотниково и на озере Джарылгач».
Редкое описание Крыма на туристических сайтах обходится без упоминания его «уникальной природы». Но она не может существовать лишь на островках особо охраняемых территорий. А вне их идет, к сожалению, борьба с этой самой природой. Потому что в ней все взаимосвязано: удар по одному виду непременно сказывается на остальных.
Подписывайтесь на АиФ в  MAX
|
