Накануне Дня Победы Управление ФСБ России по Республике Крым и городу Севастополю рассекретило документы, касающиеся одной из подпольных групп, действовавшей на полуострове во время немецкой оккупации. Упоминается она почти во всех статьях и книгах, посвященных истории сопротивления в Крыму. Но — коротко и однообразно. До сих пор не так много известно о подпольной группе «Дяди Володи».
«Его сильно избивали»: как ФСБ раскрыла описание «Дяди Володи»
Наверное, когда-нибудь в архиве или довоенных газетах найдется хоть одна фотография Абдуллы Дагджи хорошего качества. Не может быть, чтобы до войны не фотографировали на разных мероприятиях председателя исполкома Ялтинского района. Пока о его внешности можно судить по единственному, сильно увеличенному, расплывшемуся снимку. Тени почти скрывают глаза под густыми бровями, щеточка усов, высокий лоб...
В рассекреченных документах есть его описание, оставленное свидетельницей Кузьмицкой, видевшей его в тюрьме. «Мужчина лет 40, черный, заросший, тип лица татарский или греческий, — рассказывала женщина. — Рост его определить было трудно, так как он ходил согнутый и руками держался за живот. Со слов моих сокамерниц его сильно избивали... Еще я заметила, что у него была перевязана, насколько помню, левая рука».
В сентябре 1942 года бывший глава района Абдулла Дагджи, ставший партизаном Ялтинского отряда, вышел из леса с заданием: добраться до города, легализоваться, организовать подпольную группу. Несколько сотен человек тогда были отправлены из разных отрядов в города. Добрались немногие. Остальные были разоблачены как «люди из леса» и погибли.
Повезло ли Абдулле Дагджи? А ведь его после выхода из леса тоже поймали. Одна из сестер получила записку о том, что брат находится в лагере, в совхозе «Красная Роза» Зуйского района. Родные помогли ему оттуда бежать. Удалось добраться до Симферополя, обзавестись документами на фамилию Абдурахманов.
Так появился «Дядя Володя», руководитель подпольной группы. Из леса он выходил вместе со своей сестрой Зоре, отрядной медсестрой. Потом «подтянул» других родных: сестер Эдие и Муссиме, брата Бекира. Мама, в доме которой он жил то несколько дней, то неделю-другую, вряд ли знала, чем занимается сын. Но наверняка догадывалась, что с «новой властью» ему не по пути, и делала, что могла — скрывала визиты сына, ни с кем их не обсуждала.
Абдулла Дагджи за считанные месяцы сделал невероятное — создал организацию, включавшую чуть меньше восьмидесяти человек. Значительную часть ее составляли крымские татары. В единственном его докладе, попавшем к партизанам, упоминалось, что работа группы «была в основном направлена в агитационно-массовой работе среди крестьян татарского населения и рабочих-служащих предприятий в Симферополе».
Дагджи, имевший большой опыт работы с людьми, понимал, как и с кем говорить, к каким чувствам и эмоциям воззвать.
Охранники помогали выкупать узников из лагеря
«Дядя Володя» смог убедить сотрудничать командира роты 147 добровольческого батальона Бахи Газиева — и тот собрал вокруг себя еще несколько человек, которые осознали, что зря отправились служить немцам. Оттуда потекла важная информация. Сам Бахи, когда участвовал в прочесе леса нашел, но не выдал одну из партизанских продовольственных баз, организовал подрыв склада снарядов — и после этого вынужден был уйти в лес.
Группа «Дяди Володи», благодаря этим связям, смогла выводить узников из страшного лагеря на территории совхоза «Красный» под Симферополем. Сотрудничающие «добровольцы» помогали найти тех, кто мог организовать такое освобождение, передавали мзду за это — ценные вещи, деньги, золото.
Авторы книги «Красный» Владимир Константинов, Михаил Кизилов и Владимир Бобков, ссылаясь на архивные документы указывают: «Вышли и были переправлены в Евпаторию девушки Мила и Зоя. Бывшая медсестра Елена, жена командира Красной армии, была освобождена... Еврей А.И. Лапскер и его жена М.М. Леонова были устроены жить в д. Сарайлы-Кият и позднее присоединились к организации Дагджи. Кроме того, планировалось вывести из концлагеря большую группу узников. Однако сделать этого не удалось по причине раскрытия группы «Дяди Володи».
Абдулла Дагджи был умным, целеустремленным, деятельным и отважным человеком. Но не разведчиком. Не подготовленным для работы в окружении врагов. Возможно, слышавший об азах конспирации, но не оценивший, насколько важно их соблюдать.
«Однажды „Дядя Володя“ говорил о необходимости разбивки членов подпольной организации на группы и выделение руководителей групп, но этого не было сделано. Конспирации придавалось малое значение, и „Дядю Володю“ как руководителя знали лично все члены подпольной организации» — это показания в 1949 году дала женщина, выдавшая Абдуллу Дагджи.
Зою Мартынову 27 лет, работницу макаронной фабрики, в подпольную организацию привела хорошая знакомая — Евдокия Пархоменко. В этом же доме жили мать и сын Марковины, в их квартире Зоя впервые увидела «Дядю Володю». Впоследствии он недолго жил то у Марковиных, то на квартире Дуси и Зои.
В конце мая 1943 года случился первый арест. Кильмене Енгалычева, которую знакомые называли Клавдией, поверила румынскому солдату с русским именем Иван. Рассказала ему о своем участии в подпольной группе. Иван заявил, что всегда ненавидел немцев и вообще на стороне Советской власти. Пообещал передать оружие — и вручил Клавдии и пришедшему вместе с ней на встречу Эдуарду Касабову пистолет и гранаты. Через пару дней румынская разведка взяла подпольщиков и передала их немцам, в СД.
«Она вела по адресам»: как Зоя Мартынова предала подпольщиков Крыма
Енгалычева сразу назвала пятерых участников подполья, кого знала. А позже согласилась доносить на тех, кто сидел с ней в одной камере. Причем, как рассказала Муссиме Гафарова (Дагджи), сестра «Дяди Володи» и единственная выжившая из семьи, Клавдия, будучи крымской татаркой, притворялась, что не знает родного языка — чтобы разговоры при ней вели свободно.
Гнилым звеном оказался и Касабов, он тоже пополнил ряды камерной агентуры. Но вот Зоя Мартынова с СД сотрудничала, что называется, не за страх, а за совесть. Хотя какая там совесть...
Среди подпольщиков были те, кто признавался: да, состоял в организации, но как других членов 1800 называли тех, кто уже был арестован. А из Мартыновой сведения лились рекой. Сообщала имена и фамилии, адреса, охотно участвовала в очных ставках. Выезжала, чтобы на месте показать дома и квартиры подпольщиков.
В этих поездках участвовала переводчица СД Татьяна Матчанбаева, и она в подробностях рассказывала, как Зоя вела их от одного адреса к другому. Сначала — к семье Бутусовых, где один из мужчин обеспечивал связь с лесом. Потом — к сестре «Дяди Володи» Эдие. Затем — на Эскадронную, 6. Немцы перевернули квартиру, но ничего не нашли. Но один из «добровольцев» указал на неприметную дверь в другую комнату. Там на кровати лежал мужчина. Его притащили ко входу и предъявили Мартыновой. Та заявила: вот он, «Дядя Володя» — он же Абдулла Дагджи.
Зоя Мартынова получила возможность работать на кухне, в прачечной, свободно перемещаться по тюрьме. Позже она, догадываясь, что запросто может угодить в лагерь как отработанный материал, вымолила разрешение уехать на работы в Германию. Там работала на ферме, была освобождена Красной армией и... мобилизована в демонтажный батальон, который вывозил в СССР оборудование с немецких предприятий. А в сентябре 1945-го ушла на «гражданку». И в военной форме приехала ненадолго в Симферополь, где ее увидели знакомые. А через несколько лет предательницу нашли и арестовали.
На ее совести — десятки жизней. Всего 39 человек из созданной «Дядей Володей» организации попали в руки гитлеровцев и были расстреляны.
В «Красном» погибли пятеро членов семьи Дагджи, включая мать, 65-летнюю Хатидже.
Убита Дуся Пархоменко, отказавшаяся разговаривать со следователями.
Не стало хозяев одной из явочных квартир — Фатимы и Мустафы Саранаевых.
В лагере оборвалась жизнь Гульзаде Софу — удивительно красивой женщины, матери двух маленьких детей. Она входила сразу в две подпольные организации: «Дяди Володи» и «Инженера Миши». Она не назвала ни одной фамилии, не выдала никого. Жительница Симферополя Яблонская несколько дней сидела в одной камере с Гульзаде, вспоминала про нее: «Была очень слабой, смертельно бледной, страдала сильными головными болями, головокружениями и непрерывно кровоточило из носа. Софу мне сказала, что ее на допросах сильно били резиновыми дубинами, и, главным образом, по голове».
О том, как погиб «Дядя Володя», доподлинно неизвестно. По одним данным — в том же «Красном». По другим — расстрелян в тюрьме СД.
Его помнят. Именем Абдуллы Дагджи названы улицы в крымской столице и Симферопольском районе. Оно нанесено на плиту, установленную в сквере в центре Симферополя. Может, и в его родном селе когда-нибудь появится мемориальная плита.
Подписывайтесь на АиФ в  MAX
|
