В ночь на 9 апреля 1944 года у села Булганак под Керчью в Крыму был сбит самолет 46-го гвардейского ночного бомбардировочного авиаполка. Того самого, женского, летчиц которого прозвали «ночными ведьмами». Экипаж самолета — пилота Прасковью Прокопьеву и штурмана Евгению Рудневу, признали погибшими. История жизни и тайна гибели юных героинь — в нашем материале.
Разные дороги к небу
У Жени и Прасковьи, которая свое имя не любила и называла себя Паной, разница в возрасте была в год. Жене так и не исполнилось 24, а Пане — 25 лет.
Руднева училась на механико-математическом факультете МГУ. Прокопьева хотела быть учительницей, но «заболела небом», и еще до войны закончила авиашколу, став летчиком-инструктором.
Женя, которая в летное училище попала только после начала войны, на фронте оказалась в мае 1942 года. Она за свою коротенькую жизнь успела совершить 645 боевых вылетов. А Пана смогла добиться назначения в один с нею полк лишь год спустя — опытного инструктора долго не хотели отпускать.
От Жени остался дневник. Она описывала в нем будни летчиц, немного писала о вылетах, очень редко — о том, что смерть снова пролетела мимо.
«Позавчера меня два раза пытались сжечь — над целью два САБа (светящиеся авиабомбы — прим. ред.) на нас ссыпались, я очень испугалась», — записала она 8 июня 1943 года.
А через несколько недель она впервые своими глазами увидела, как гибли ее сослуживицы, тогда она потеряла и близкую подругу:
«На моих глазах сожгли Женю Крутову с Леной Саликовой. Женя, Женя... Когда-то мы загадывали, что, может быть, придется вместе смотреть в глаза смерти. Я видела, как смерть подкрадывалась к Жене, но что я могла сделать?!.. Моя Галя не вернулась! Кроме того, не вернулись Рогова — Сухорукова и Полунина — Каширина. У Роговой рвались ракеты во второй кабине, она беспорядочно падала. Полунину сбили ЗП. Первых трех — истребитель. Пустота, пустота в сердце».
Первый вылет Евгении Рудневой в Крым был в середине марта 1944 года. На Керченском полуострове, на отвоеванном плацдарме, уже был аэродром. Отсюда несколько дней предстояло вылетать на задания. Три километра от линии фронта, звуки разрывов и летящих снарядов, уютная, основательно обустроенная землянка — и букетик подснежников от одного из офицеров.
Последнюю запись в дневнике Женя Руднева сделала 29 марта. Писала о том, как хоронили двух однополчан — экипаж сбитого самолета.
Последнее письмо от Паны, которое бережно хранили в семье, было датировано 24 марта. «Пишу самое меньшее 3-4 письма в месяц, — отчитывалась она. — Правда, когда лежала в госпитале, то за два месяца написала только два письма. А вот от вас за полгода получила только четыре письма. Это так мало. Это меня всегда страшит и беспокоит. Я думаю, что вы болеете или куда-нибудь выехали».
Справка о женском авиаполку
- 46-й гвардейский ночной бомбардировочный авиационный Таманский Краснознаменный и ордена Суворова полк — женский авиаполк ВВС СССР во время Великой Отечественной войны. Сформирован осенью 1941 года. На фронт переброшен в конце мая 1942 года, первые боевые вылеты состоялись в июне. Численность военнослужащих составляла 115 человек, возраст большинства летчиц — 17-22 года. Полк принимал участие в Крымской наступательной операции.
- Прозвище «Ночные ведьмы» летчицы получили от немцев — из-за того, что боевые вылеты проводились по ночам, и перед заходом на вражеские позиции пилоты отключали моторы. Бипланы По-2 двигались почти бесшумно. Осенью 1945 года полк был расформирован.
Обломки самолетов не нашли
Ночь на 9 апреля выдалась ясная и безоблачная. Смертельная для заходящих на цели бомбардировщиков. Тактика применялась такая: одни самолеты «дразнили» противника, вызывая огонь на себя, другие заходили на цели — позиции врага.
О том, что случилось с Прокопьевой и Рудневой, коротко говорится в представлении Жени на звание Героя Советского Союза посмертно. «Самолет... был пойман лучами двух прожекторов и обстрелян малокалиберной зенитной артиллерией из пункта Тархан. В результате прямого попадания снарядом в мотор самолет загорелся, и горящим падал на землю, сопровождаемый прожекторами. При падении на землю остался очаг пожара, который догорел через несколько минут. Экипаж сгорел вместе с самолетом».
Это видела и летчица Наталья Меклин, которая возвращалась со своим штурманом с боевого задания в районе Керчи. Она оставила такие воспоминания:
«По-2 оказался в центре огненного облака. Спустя несколько секунд он вспыхнул и ярко запылал. Некоторое время По-2 продолжал лететь на запад: штурман еще не отбомбился по цели. Но вот на земле появились вспышки, взрывы от бомб. А самолет стал падать, разваливаясь на части... Это был экипаж, вылетевший на цель вслед за нами. Но кто именно, мы не знали. Я старалась не думать о том, что сейчас происходит там, в горящем самолете. Мне казалась, я слышу крики... Они кричат... Конечно же, кричат! Разве можно не кричать, когда горишь заживо».
Уже после приземления Наталья узнала: не вернулся только один самолет — с Прокопьевой, делавшей первые боевые вылеты, и опытнейшим штурманом Рудневой.
Где именно упал самолет, не было известно, хотя обломки искали. Когда наши войска продвинулись вперед и заняли то самое село Булганак, куда вылетел экипаж, «ночные ведьмы» тщательно осматривали окрестности. Матери Паны Прокопьевой, которая прислала в полк письмо с просьбой сообщить, почему долго нет вестей от дочери, ответ подготовила комиссар Евдокия Рачкевич. Были в нем такие строчки:
«Ваша дочь погибла за Родину. Хоронить ее нам не пришлось. Она сгорела вместе с Женей Рудневой, и ветер развеял их пепел».
Но нет — не развеял...
Тайна гибели экипажа была раскрыта 60 лет назад.
«Ниже колен — брюки и сапоги»
В 1966 году две Евдокии — бывшие командир полка Бершанская и комиссар Рачкевич, совершили путешествие по местам боевой славы «ночных ведьм». Прошли десятилетия, но они надеялись отыскать могилы погибших однополчан.
Побывали и в Керчи. Еще живы были люди, пережившие оккупацию в этом городе, помнившие множество подробностей о том, как освобождали город. Они-то и рассказали, что в ночь на 9 апреля 1944 года прямо в центре Керчи упал самолет. Наземные наблюдатели чуть ошиблись — не у Булганака был подбит самолет, а в нескольких километрах от него, на окраине Керчи. И он смог «протянуть» еще чуть больше двух километров до ее центра. Эти и другие подробности две Евдокии сообщили в письме матери Паны Прокопьевой.
В день освобождения Керчи — 11 апреля, начали работать команды военных и местных жителей, которые искали и собирали тела погибших. В одной из команд была керчанка Февралина Колесниченко, и вот что она рассказала Бершанской и Рачкевич:
«Мы подошли к зданию горкома партии и вошли во двор. За стареньким строением, у высокой каменной стены мы увидели обгоревший и разбитый самолет, а в самом центре на дне этого самолета лежал обгоревший труп. Мы все подошли к нему и увидели, что он весь был обгоревший, но ниже колен были видны брюки и простые сапоги. Ни у кого из нас не было сомнения в том, что это был не мужчина... Мы не могли предполагать, что это — женщина, одетая в военно-мужскую форму. Мы решили похоронить его в общей братской могиле на воинском городском кладбище».
Недалеко нашли и Евгению Рудневу: ее выбросило из кабины в десятке метров от упавшего самолета. Тело обгорело меньше, было видно, что это — девушка. Ее похоронили отдельно, позже останки перенесли ближе к братской могиле, где упокоилась Пана.
Тогда городские власти получили от летчиц-ветеранов ходатайство о занесении погибших в список воинов, похороненных на военном кладбище и увековечивании их памяти.
Несколько лет назад в отдел охраны памятников и археологических исследований Восточно-Крымского историко-культурного музея-заповедника пришло письмо от заведующей Модельной библиотекой поселка Березняки Нижнеилимского района Иркутской области Татьяны Кисель. С малой Родины Паны. Женщина интересовалась, почему в «Книге Памяти. Город-герой Керчь и Керченский полуостров» нет данных землячки и просила внести ее имя в электронный вариант. Приложила, в числе прочих документов, и копию того самого письма Бершанской и Рачкевич. И теперь имя Прасковьи Прокопьевой значится в перечне тех, кто защищал и освобождал Керченский полуостров.
Подписывайтесь на АиФ в  MAX
|
