16 апреля 1944-го почти весь Крымский полуостров был свободен от немецких оккупантов. Наши войска остановились на подступах к Севастополю: город предстояло штурмовать, взламывать мощную оборону противника. Накануне этой даты УФСБ России по Республике Крым и городу Севастополю опубликовало очередной массив рассекреченных документов.
Они — об огромной работе, которую выполняли сотрудники НКГБ, входившие вместе с армейскими частями в освобожденные города, деревни и села. Практически по каждому населенному пункту на руках у чекистов, благодаря сведениям от подпольщиков и партизан, уже были списки тех, кто активно сотрудничал с оккупантами, предавал, выдавал, участвовал в казнях. Всех их предстояло выявить и задержать.
Юный враг
Агентурное дело по группе из восьми симферопольцев, завербованных гестапо, носило короткое и емкое название: «Враги».
Самым юным из них был Сергей Мышеков. Когда началась война, ему было только семнадцать лет, поэтому под призыв он не попал. Сверстники его, впрочем, осаждали военкоматы с просьбой отправить на фронт — но Сергей туда не стремился. Хотя мог попасть в военное училище, поскольку закончил летную школу в Симферополе.
В начале ноября 1941 года немецкие войска заняли Симферополь. И спустя несколько недель Мышеков уже был завербован офицером СД. Что-то разглядел в юноше немец. Потому, что деятельность агента была плодотворной и многогранной. С ноября 1941 по май 1943 Мышеков успел посотрудничать не только с СД, но и с криминальной полицией, румынской контрразведкой.
Парень смог познакомиться с участниками нескольких подпольных организаций в Симферополе, удачно имитировал «вклад в борьбу против немецких оккупантов». И сообщал своим кураторам имена подпольщиков и партизан. Порадовал их тем, что очень быстро вышел на участников сопротивления.
«Предал подпольную патриотическую группу в составе шести человек и 14 связников-партизан в Симферополе и в соседних селах, которые были арестованы „СД“ и расстреляны, — отметил представитель УФСБ России по Республике Крым и городу Севастополю Игорь Верешков. — Зимой 1942 года установил четырех негласных сотрудников НКВД и двух разведчиков, оставленных в городе со спецзаданием, которые немцами также были расстреляны. В феврале 1943 года Мышеков вместе с сотрудником нацистской спецслужбы Федерау проникли и разоблачили перед врагом симферопольскую патриотическую организацию, готовившую переход к партизанам. Подпольщики в количестве 60 человек были арестованы, часть из них расстреляна».
Молодой симферополец успел «поработать» и за пределами Крыма. Вместе с Федерау он побывал в Мелитополе и Геническе. Кстати, около двух лет назад в Геническе проводились раскопки противотанкового рва — места массовых расстрелов во время немецкой оккупации. Так вот, Мышеков принимал участие в арестах, а в том самом рве расстрелял лично четырех человек. Еще шестеро погибли от его руки в Мелитополе.
Блистательная карьера оборвалась в ноябре 1943 года, когда Мышеков получил задание внедриться в Зуйский партизанский отряд. Но его изобличили, и молодой человек стал настоящим подарком для оперативников НКГБ Крыма: он выдал три десятка имен немецких агентов, о которых знал, описал их приметы. В сентябре 1944 года Особое совещание при НКВД СССР вынесло приговор Мышекову — расстрел.
Расстреляли в лесу
Крестьянка из деревни Малая Драгинка Рязанской области Аграфена Макарова потеряла двух сыновей. В августе1941-го получила последнее письмо от старшего, Михаила, в июле 1942 — от младшего, Дмитрия. Из военкомата ответили: пропали без вести. Наверняка соседки и родные утешали: мол, пропал — это ж еще не погиб! Вдруг жив — в партизанах, или в плену...
Судьба старшего так и осталась неизвестной, а вот 22-летний Дмитрий Макаров в плену побывал. А потом появился в одном из лагерей крымских партизан — в ноябре 1943 года. Объяснял, что он — летчик со сбитого фашистами самолета. К слову, в Красной армии служил рядовым пехотинцем.
Парень путался в показаниях и производил не лучшее впечатление, поэтому был арестован опергруппой НКГБ Крыма, которая находилась в расположении отряда.
«В процессе следствия Макаров показал, что он заслан в лес немецкой разведкой, — говорится в рассекреченном докладной записке о работе НКГБ Крымской АССР на оккупированной немцами территории от 1 января 1944 года. — Вместе с группой изменников Родине он в гор. Симферополе окончил специальную разведывательную школу».
В отряд агента привели партизаны: как выяснилось, с подачи немецкого резидента. Макарова, рассказавшего все, что знал, расстреляли в лесу.
Путь к служению врагу у каждого из предателей был свой: кого-то вербовали в лагерях для военнопленных, кто-то приходил к врагу добровольно, мечтая о карьере при «новой власти». Некоторые просто сломались, столкнувшись с первыми трудностями.
Федор Ерохин, работавший до войны инструктором райкома партии Зуйского района, вступил, как и многие комсомольцы и коммунисты, в партизанский отряд. В декабре 1941-го ушел в разведку — и не вернулся. Явился в июле 1943 года. Рассказал, что попался немцам, был отправлен в лагерь, удалось сбежать. Но, в конце концов, предатель признался, что покинул отряд сознательно, да еще вместе с бывшим председателем колхоза. Оба не верили в победу Красной армии, оба дали обязательство сотрудничать с германской разведкой. Ерохин действительно был в лагере, но на особом положении —ему готовили побег с группой военнопленных. После возвращения в отряд бывший партийный инструктор должен был войти в доверие, собрать сведения о других отрядах, установить явочные квартиры, помощников партизан, количество и состав их диверсионных групп. И желательно в одну из них попасть, чтобы потом донести в СД. Ничего из этой программы предателю выполнить не удалось.
Сдали 24 евреев и семью партизана
В наши дни в Крыму тоже выявляют предателей. Одни сотрудничают с врагами ради денег, другие поддаются на шантаж. Третьи — идеи ради. Идея, впрочем, затасканная и убогая — о превосходстве одних народов и ненависти к другим. Цеплялись за нее и те, кто сотрудничал с немецкими оккупантами.
После освобождения Крыма, в мае 1944 года, Ялтинским отделом НКГБ Крыма были получены сведения о двух жительницах города, подозреваемых в связях с немцами. 56-летняя учительница по фамилии Мартынова вместе со своей знакомой — на год моложе — эстонкой Вильгут, действительно имели связи с СД. Они «сдали» 24 евреев и семью партизана.
«Земля наша велика и обильна, но порядка в ней нет, — откровенничала ялтинская учительница. — Лучше немецкая власть, чем еврейская, я человек очень верующий, и меня знают все, как антисемитку... Я молилась, чтобы Бог даровал победу немецкой армии».
Только малая часть тех, кто активно сотрудничал с врагом во время Великой Отечественной войны, смогли удрать вместе со своими хозяевами. Остальных оставляли. Курсантов некоторых разведшкол вывезли на Керченский полуостров, использовав как небольшое, но все-таки подкрепление. Более ценным агентам рекомендовали сменить место жительство, остальным — затаиться. Диверсионные группы получили свои задания, но шансы их выполнить были невелики и сопряжены с огромными рисками.
Были предатели, послужной список которых давал «хозяевам» надежду на то, что они смогут остаться нераскрытыми. Например, агент Кагарманов, бывший военнослужащий Красной армии, сам сдался в плен немцам. «Будучи в лагерях военнопленных, завербовался в армию „Войска Донского“ генерала Доманова, где проходил службу под фамилией Германенко А.Г., — описывает его судьбу Игорь Верешков. — В 1944 году участвовал в карательной экспедиции в составе „волчьей сотни войска Донского“ против партизан на территории Италии. Затем, находясь на территории Франции, выдал себя за Тимошенко, установил связь с белоэмигрантами и был завербован ими в качестве агента. В 1945 году Кагарманов прибыл в Крым, должен был устроиться на работу в Ялте, сообщить во Францию о своем пребывании в СССР и ждать прибытия связника, однако был выявлен и задержан советскими контрразведчиками».
Цифры
Согласно докладной о работе НКГБ Крыма, с 13 апреля по 20 мая 1944 года на полуострове было выявлено:
- агентов разведорганов противника — 382,
- изменников Родины — 146,
- членов национальных комитетов — 81,
- карателей — 295,
- предателей — 410,
- немецких ставленников и пособников — 495,
- прочего антисоветского элемента — 543 человека.
Подписывайтесь на АиФ в  MAX
|
