В Крыму установили имена летчиков, чей самолет в 1944 году был сбит в районе села Айвовое Бахчисарайского района. Фрагменты самого самолета обнаружили еще месяц назад, его номер определили по редуктору, найденному на месте крушения. В самом селе до сих пор живет очевидица тех событий. И все эти годы она пыталась обратить внимание властей на то, что где-то в окрестностях не просто упал самолет — она лично похоронила одного из летчиков. Подробности — в нашем материале.
Документы в патефоне
Случилось это 13 апреля 1944 года — за день до освобождения Бахчисарайского района.
«Немцы, когда отступали, сильно бомбили — ой, как сильно! — рассказала 98-летняя жительница Айвового Елизавета Ковешникова. — А наш, русский самолет, с ними дрался. И пошел вниз — на горочку, Кан-кая она называлась. Я бежала туда, смотрела, как он падал. Видела, как кто-то с парашютом выпрыгнул. А самолет упал. Немцы стреляли в того, кто выпрыгнул из самолета...»
Дети видели, как человек висел на зацепившемся за дерево парашюте. К нему первыми подбежали оказавшиеся неподалеку пастухи. А куда унесли тело, неизвестно.
У дымящегося самолета Лиза, которой тогда было семнадцать, оказалась первой, увидела силуэт человека — второго члена экипажа. Запомнилось, как на волосы летел пепел, как она поняла при виде сидящей в кабине неподвижной фигуры: нет, не живой. Она до сих пор в подробностях может рассказать, как болели обожженные горячим металлом ноги, когда она подбиралась к летчику. Как отстегивала пуговичку на кармашке гимнастерки, доставала документы, тут же развернула, и запомнила: Василий Васильевич Табанец, город Краснодар. Когда уходила, слышала, как начали взрываться боеприпасы в самолете.
Обгоревшие документы девушка забрала, принесла домой, отдала маме, положили их в семейный «сейф» — сломанный патефон. Там хранились все бумаги: свидетельства о браке, рождении детей, и прочее. Уже после освобождения Крыма дом обокрали, вынесли и патефон... В Краснодар Елизавета Ковешникова писала — адрес запомнила, но семья не захотела общаться: раз нет документов, и разговаривать не о чем. Василий Табанец официально значился пропавшим без вести, и родные тогда хотели верить, что он спасся.
Елизавета вместе с односельчанином, таким же подростком, решили похоронить летчика, оставшегося в самолете, на сельском кладбище — том, что ближе к месту падения самолета. Сейчас это село называется Некрасовка. Дотащили часть останков — что смогли, выкопали яму — и зарыли там в самодельном ящике.
Оказалось, не легенда!
13 апреля 1944 года пропало два Ил-2. Остатки одного самолета, боевой машины майора Корнея Ефременко и старшего сержанта Петра Тотока, были обнаружены и идентифицирован несколько лет назад под Севастополем.
О втором экипаже — лейтенанте Льве Бруте и младшем сержанте Василии Табанце, в документах о потерях сказано: «13.4.1944 на самолете Ил-2, вылетев на штурмовку войск противника в район Севастополя, не вернулся с боевого задания».
Но поисковики смогли обнаружить документы, в которых подробно рассказывалось о последнем вылете Брута и Табунца. С аэродрома Багерово (Ленинский район) взлетели 8 Як-1, которых сопровождало звено Ил-2 — семь машин. Шли они на станцию Семь Колодезей, но были уже в воздухе перенаправлены на Судак. По ошибке командира звена, самолеты вышли на Севастополь. И... не поворачивать же, когда внизу — порт, загружаемые живой силой противника баржи? Тут подоспели четыре самолета противника, атаковавшие машины Ефременко и Брута.
«Когда мне рассказали про упавший на гору Кан-кая самолет, я воспринял это как народную легенду, — признается председатель Межрегиональной общественной организации по увековечению памяти о погибших при защите Отечества «Поисковое объединение ДОСААФ России «Крым-Севастополь-поиск» Андрей Могила. — Пошел к председателю Тенистовского сельского поселения — в его границы входят и Айвовое, и Некрасовка. Спросил: помнит кто-то про это? И нашелся еще один свидетель, который родился после войны, но от своих родителей неоднократно слышал рассказ об упавшем самолете. И направление указал. Дальнейший опрос местных жителей подтвердил, что в послевоенные годы на высоте севернее села была воронка, вокруг которой валялись обломки металла. Все тогда знали, что здесь упал самолет. Но в последствии склон был распахан и где это место, сейчас точно никто не помнит».
Сводная группа из отрядов «Севастополь», «Защитник Отечества», «Мамашай», «Сокол», входящих в Межрегиональное поисковое объединение ДОСААФ России «Крым-Севастополь-поиск», вышла на место.
Металлоискатели «ловили» всевозможный металлический мусор, осколки снарядов. На этом месте, окраине села, проходит улица, строятся новые дома. И вот, возле одного из них, стали попадаться разорванные гильзы от авиационной пушки ВЯ-23, куски алюминия и фрагменты бронелистов. «На глубине более метра стали попадаться более интересные предметы: распределительный вал двигателя, фрагменты бронекабины, часть бронелиста редуктора винта, пряжки парашютной системы, циферблат спидометра, деталь от полевого командирского компаса РККА, — перечислил Андрей Могила. — Кроме гильз пушки ВЯ-23 стали попадаться сильно деформированные гильзы от авиационных пулеметов. На днище гильз четко обозначена дата изготовления – 1943 год. Значит, найденный нами Ил-2 погиб весной 1944 г. во время Крымской наступательной операции».
Героический экипаж
Номер самолета определили по цифрам на редукторе. Фрагменты самолета опознаны. И ясно, где погибли Лев Брут и Василий Табанец.
Военные биографии обоих — героические.
Воздушный стрелок Табанец отличился уже во втором вылете на боевое задание. Экипаж уничтожил артпозицию врага и смог сбить атаковавший самолет противника.
«3.5.1943 г. при втором вылете на боевое задание в экипаже с Героем Советского Союза старшим лейтенантом Кочергиным в район Крымская, при выполнении боевого задания на группу Илов напало 6 истребителей противника, — говорится в листе о награждении орденом Красного Знамени. — Тов. Табанец и в этом бою проявил исключительный героизм и самоотверженность. Защищая Героя, он был ранен в ногу. Но, несмотря на тяжелое ранение, продолжал сражаться самоотверженно до полного израсходования снарядов, отразив все атаки противника и спас жизнь летчика-Героя».
К такому же ордену был представлен и Лев Брут. К осени 1943 года на его счету было 48 боевых вылетов, 18 уничтоженных автомашин с войсками и грузами противника, два арторудия, танк, склад с горючем, и многое другое. Во время освобождения Кубани и Тамани Брут десятки раз выводил звенья самолетов на цели — и возвращался, не потеряв ни одного самолета! Кстати, ранее его наградили другим орденом — Красной Звезды.
22 года было Табанцу, 25 — Бруту.
Над крымской землей состоялся их последний бой. И теперь они, благодаря народной памяти, не пропавшие без вести, а геройски погибшие при освобождении Крыма.
Сейчас поисковики разыскивают родственников летчиков.
Лейтенант Лев Аркадьевич Брут 1919 года рождения был женат. Адрес супруги — Валентины Давыдовны, указан такой: Краснодар, улица Красноармейская, 56.
В документах о безвозвратных потерях у Василия Васильевича Табанца 1922 года рождения родственником, которого требовалось известить о гибели, значилась мать, Ольга Андреевна. Адрес ее указан такой: Краснодар, станица Пашковская, сады колхоза им. Кагановича.
Возможно, родственники найдутся. И им будет важно, где и как погиб этот экипаж Ил-2.
Подписывайтесь на АиФ в  MAX
|
