Одним из приоритетов развития страны в этом году остается борьба с бедностью. Уровень ее, если верить официальной статистике, неуклонно снижается. А в 2026-м правительство намерено внедрить дополнительные меры для поддержки тех, кому не хватает на жизнь. Это, например, пониженная шестипроцентная ставка на доходы физлиц для семей с детьми, двукратная индексация страховых пенсий, постепенное увеличение минимальной оплаты труда. О бедности, отношении к ней в обществе и субъективной оценке — когда, как в пословице, у кого суп жидкий, а у кого-то жемчуг мелкий — «АиФ-Крым» поговорил с доцентом кафедры основ российской государственности, заведующим лабораторией социологических исследований Крымского Федерального университета Андреем Зоткиным.
В разные времена
Наталья Дремова, «АиФ-Крым»: Верно ли утверждение, что бедность — это история не только про количество денег или ресурсов в руках конкретного человека?
Андрей Зоткин: Бедность — понятие относительное. Конечно, есть у него какие-то статистические характеристики. Есть определенный порог, нормативы несоответствия доходов стандартам жизни, «недотягивания» до них. Например, продуктовая корзина скуднее, нет возможности удовлетворять какие-то базовые потребности.
Некорректно сравнивать бедность разных временных отрезков. Нынешний мир изменился, все другое: экономика, производство, сфера услуг. И бедность, допустим, конца XIX века, когда крестьяне жили в бревенчатых избах, зимой даже со скотиной в одном помещении, и регулярно недоедали, несравнима с тем, что мы считаем бедностью сейчас. Бедным может быть человек, имеющий современные гаджеты, бытовую технику, собственное жилье.
— И что-то из этого набора совсем недавно считалось признаком состоятельности?
— Да хотя бы тот же мобильный телефон. Три десятилетия назад он был малодоступен для большинства людей. А вспомним советское время, 50-60-е годы прошлого века, когда одно зимнее пальто носили много лет, и человек, обладавший более солидным гардеробом, воспринимался как зажиточный. Да и в 90-х многие не могли себе позволить несколько экземпляров сезонной одежды: одна куртка, одно пальто, один плащ...
Технологии сильно эволюционировали, удешевились многие вещи, какие-то из малодоступных стали обыденными. Сейчас, между прочим, признаком высокого статуса считается не иметь мобильный телефон — вся личная и деловая жизнь организуется наемным персоналом.
— Каков «портрет» современного бедного человека?
— Таких «портретов» можно нарисовать несколько. Кто-то, скажем, занимается низкоквалифицированным трудом, поскольку не имеет образования, которое позволило бы получить профессию, развиваться, делать карьеру. Он обречен провести свою жизнь на такой низкой позиции. И чаще всего не рвется что-то менять.
Бедным может стать человек, вышедший из активной экономической деятельности — например, состарился, вышел на пенсию, доходы резко уменьшились, а хочется поддерживать жизнь на прежнем уровне, средств не хватает. Или с человеком случается несчастье, он получает статус инвалида, и это резко сужает его экономические возможности, растет риск попадания его в категорию бедных.
— Бездомные, бродяги, опустившиеся люди — они тоже бедные?
— Нет, это отдельная параллельная структура, в которой действуют свои социальные законы. И туда включается как криминалитет, так и бомжи со своей внутренней иерархией. Они живут по своим правилам, у них выстраиваются свои связи, кодекс поведения, свое понимание «что такое хорошо, что такое плохо». В категорию «бедные» они не подходят.
— В разных странах свои критерии недостаточной обеспеченности?
— Конечно. Значительная часть людей, выросшая в советское время, когда жилье давали бесплатно, норму о том, что оно должно быть своим, передало детям, внукам. И теперь у них важная цель — обзавестись собственной крышей над головой. Для нас это уже почти что-то сакральное — собственные квадратные метры.
А вот в США целые поколения рождаются, вырастают и умирают в съемном жилье. И видят в этом преимущество: они не привязаны к недвижимости, в любое время можно собраться — и переехать туда, где жизнь кажется лучше. Не все так просто с трейлерами, в которых живут американцы. Есть среди них те, у кого крайне низок доход, и они просто не в состоянии что-то арендовать. А есть те, для кого «автожилье» — решение временное. Допустим, люди хотят несколько лет попутешествовать, или получают образование, только становятся на ноги.
Наши слабые места
— Быть бедным сегодня стыдно?
— Давайте начну с Западной и Северной Европы, США, Австралии, где значительная часть населения — протестанты. Отношение к бедности негативное. Это — стыдно, это порок, это противоречит основным религиозным постулатам. Ведь чем ты богаче, тем более угоден Богу, а если наоборот — то это, можно сказать, божественное наказание.
А вот у нас в рамках православной культуры, бедность не порицаема, бедным нужно помогать. Вы можете сказать, что не так уж и много истинно верующих — но ведь религиозные установки «вшиты» в наши культурные коды, и никуда они не делись.
Как бы сегодня западная система не продвигала нам свои ценности, в обществе «иммунитет» достаточно высокий.
Бедность для нас — не порок, скорее — стечение обстоятельств. Особенно если она «несправедливая» или «внезапная». Допустим, сгорел единственный дом пожилого человека, заболела многодетная мама... Того, кто является носителем такой бедности, переживающим такой этап в своей жизни, всегда жалеют.
— Почему наша молодежь так падка на какие-то внешние проявления состоятельности, успешности?
— А это «новые веяния», это современность. Следствие очень интересного эффекта. Раньше конфликт отцов и детей завершался тем, что молодое поколение, протестуя против диктата старших, рано или поздно становились такими же, начинали воспроизводить моральный кодекс своих родителей. В наше время произошел разрыв этой спирали отношений из-за того, что появился новый, очень мощный фактор, перебивающий роль родителей: информационное пространство. Именно там дети социализируются чаще, качественнее, впитывая все, что там предлагают, от поведения до этических установок. Меняется их сознание, оценка действительности. Наиболее активны в информационном пространстве блогеры.
— Им и подражают?
— Блогеры запитаны на международную систему, улавливают эти тренды, их воспроизводят, транслируют. Все — ради подписчиков, расширения аудитории и, соответственно, более дорогостоящей рекламы на своем интернет-ресурсе.
И аудитория, на которой зарабатывает блогер, принимает все эти идеи. В тренде — добиваться успеха любой ценой, стремиться к известности и деньгам, или хотя бы к внешним признакам успеха. А потом мы удивляемся, почему девушка или парень, получающие скромные доходы, залезают в кредиты ради новой модели айфона, которая устареет через год.
И вот это воздействие не идет прямым потоком, а постепенно пропитывает все общество. Это не таран, который должен разить крепостные ворота, а кислота, разъедающая камни. И она находит самые слабые места — сознание молодых: несформированное, без жизненного опыта, устойчивости, сопротивляемости к в c64 оздействию. И рисует заокеанский запад как прекрасный остров, на котором все счастливы, и где доступны любые блага, где жить можно легко, красиво и просто.
— Эта «картинка» же не только для нашей страны транслируется?
— Воздействие же не только на нас идет. И на Китай, Латинскую Америку, на арабский мир, множество других культур. Наша задача — информационного пространства, органов власти, образовательных и религиозных учреждений — пытаться «отыграть назад» сознание нашей молодежи. Но это очень сложно, работа даже не на годы — на десятилетия.
Кстати
— Сейчас в Крыму уровень бедности составляет 13,8% при среднероссийском показателе 6,5%. Много это или мало? В 2014-м почти 26% населения полуострова оказались за чертой, которая отделяет людей с доходом, достаточным для удовлетворения всех потребностей от тех, кому средств на это не хватает. В общероссийском рейтинге бедности — от «состоятельных» регионов к менее обеспеченным, Крым занимает позицию в последней десятке.
— По данным Ростстата, в прошлом году порог бедности, если говорить о доходах, составлял 16863 рубля в месяц на человека. А вот согласно опросу исследовательского портала Superjob, сами россияне считают, что бедность начинается при доходе менее 48 тысяч рублей на человека. Конечно, в крупных городах люди этот порог завышают, а в небольших он заметно ниже.
Подписывайтесь на АиФ в  MAX
|
