В Госархиве Крыма выявляют уникальные исторические документы и особо ценные архивные находки, которые пополняют государственные реестры. От ханских ярлыков и указов Екатерины II до автографов Кутузова и заявлений Игоря Курчатова — исследователи открывают новые страницы истории России. Рассказываем, как проходит поиск раритетов, по каким критериям бумаги получают статус уникальных и какие сенсационные артефакты, бережно хранятся и оцифровываются для потомков.
Критерии уникальности: от ханских ярлыков до автографов Суворова
Не так уж и редко между листами хранящихся в архиве дел может отыскаться незамеченный и неучтенный ранее документ. Любая подобная находка значима, представляет интерес для исследователей. Но вот словом «уникальный» специалисты не разбрасываются: этот статус может получить далеко не каждый носитель информации.
«Документы, написанные до 1626 года, считаются уникальными, в Госархиве РК такими являются, к примеру, ярлыки крымских ханов — например, Мегмет Гирея от 1571 года, Сахиб I Герая от 1550 года, — перечисляет заведующая отделом организации хранения, комплектования и учета архивных документов Госкомитета по делам архивов РК Алевтина Мишанина. — А более поздние должны соответствовать ряду критериев. Чтобы причислить документ к уникальным, требуется удостовериться, что это оригинал.
Важна культурно-историческая значимость — то есть «принадлежность» к какому-то значимому событию, а также публичность — документ должен был быть ранее обнародован. То есть донесение — дойти до места назначения, письмо — до адресата, и так далее».
Имеет значение содержание, юридическое значение, художественные оформительские особенности, отношение к конкретной личности. В Госархиве РК хранятся, например, документы о присвоении воинских званий и пожаловании наград за подписью Екатерины II и Николая I, бумаги с автографами Суворова, Ушакова.
За «порогом древности» уникальными могут стать самые разные документы. Например, план губернского города Симферополя 1811 года.
«Это художественная выкопировка с оригинального плана, который направлялся в Москву, — пояснила Алевтина Мишанина. — Он сделан от руки, подписанный, с художественным оформлением. Скорее всего, когда его готовили для отправки «наверх», могли много раз перебелять. И вот один из вариантов остался в Крыму».
Единственный и неповторимый документ — диплом доктора медицины, выданный Цюрихским университетом Надежде Сусловой, первой женщине-врачу России. На Родине и ей, и другим женщинам была закрыта дорога в медицину. Но она все-таки смогла стать врачом, жила в Алуште и спасла немало жизней.
Благодарственное письмо великого Кутузова к действительному тайному советнику Василию Попову — высокопоставленному чиновнику и одному из крупнейших крымских землевладельцев, датировано июлем 1812 года. Уже шла Отечественная война с Наполеоном, и в это время Попов сделал крупное пожертвование на нужды формировавшихся полков народного ополчения.
Особо ценные документы: карточка Ульянова и случайные архивные находки
В реестре уникальных документов числится заявление знаменитого физика, «отца» советского ядерного оружия Игоря Курчатова: «Прошу рассмотреть вопрос о награждении меня медалью «За оборону Севастополя». Группа ученых, среди которых был Курчатов, во время обороны города разработали способ защиты кораблей от вражеских магнитных мин, создали специальные тралы, которые обезвреживали «плавучую смерть».
В награждении ученому отказали. С сопроводительным письмом академия наук направляла заявление Курчатова в Президиум Верховного Совета Крымской АССР, его приняли в работу. На этом письме имеется резолюция председателя Президиума Жукова: «Нужно отклонить, он выбыл до начала осады».
Уникальные документы требуют особых условий хранения. Они не выдаются исследователям, но могут оцифровываться, чтобы можно было воспользоваться электронным вариантом. Периодически их представляют на выставках.
Случается, что «претендент» на занесение в реестр уникальных документов по некоторым критериям не дотягивает до статуса. Тогда его вносят в региональный перечень особо ценных. Он тоже имеет непреходящую ценность и особую важность для общества и государства, но с точки зрения исторической значимости новых подробностей не открывает.
Вот, например, карточка врача: «Ульянов Дмитрий Ильич. С 15- XI-1920 г. — главноуполномоченный Наркомздрава РСФСР по курортам Крыма». Бланк собственноручно заполнен рукой брата Ленина. Документ ценный? Конечно. Но Дмитрию Ильичу, который, кстати, до революции работал санитарным врачом в Феодосийском уезде, за свою жизнь пришлось заполнить немало анкет и карточек. И его пребывание на высоком посту — факт известный, в подтверждении не нуждается.
Или вот подлинник письма Сергея Сергеева-Ценского к критику Зайко. Но большая часть переписки известного писателя издана, и новых сведений оттуда не почерпнуть.
Иногда работа по поиску ранее не учтенных документов разнообразится неожиданными находками. В разное время, рассказала начальник управления организации архивного дела и контрольно-надзорной деятельности Госкомитета по делам архивов РК Алина Тайжанова, находили в делах засушенные цветы, гусиное перо, бусины, закладки, фантики от конфет, этикетки, открытки, даже марки.
«Такие «сюрпризы» чаще попадаются в фондах личного происхождения, — уточнила она. — Помню, в одном из дел оказались… засушенные бабочки. А в другом — небольшая коллекция разноцветных крышечек из фольги. В советское время такими закрывали бутылки с молочными продуктами. Причем аккуратно были наклеены на листики бумаги и подписаны: какая от молока, какая от кефира или ряженки. Встречаются иногда следы самых разных увлечений людей».
Если такие находки представляют условную культурную ценность, их могут передать в музеи, где они окажутся дополнением к уже имеющимся.
Исторические сенсации года: награды империи и ханские указы
В этом году в реестр уникальных документов вошли четыре раритета. Это грамота о пожаловании ордена Почетного Легиона генерал-майору Владимиру Петровичу Клейнмихелю за 1879 год. Высокопоставленный российский чиновник, пояснила Алевтина Мишанина, выполнял дипломатическую миссию, а в те времена принято было награждать иностранных посланцев — вот и получил он орден. Интересно, что еще одна грамота о награждении с подлинным автографом императрицы Александры Федоровны от 1835 года касается матери генерала — графини Клеопатры Клейнмихель. Ей пожаловали «меньший крест ордена Святой Великомученицы Екатерины».
Также пополнили реестр два фирмана — указы двух турецких султанов. В одном из них, от 1671 года, Мехмед IV Охотник утверждает представление крымского хана Селима I Гирея о назначении военачальника. Во втором Мустафа III в 1769 году назначает жалование чиновнику за службу при крымском хане Крым Гирее.
Подписывайтесь на АиФ в  MAX
|
