Недавно крымский краевед и писатель Виктор Гавриш закончил изучение воинских захоронений Тенистовскоого и Долиненскоого сельских поселений Бахчисарайского района. И обнаружил исчезновение могил 58 офицеров, старшин, сержантов, рядовых Красной Армии, которые находились на кладбище села Айвовое. Пропало без следа также захоронение Героя Советского Союза лейтенанта Федора Синицына.
Погиб при восемнадцатой атаке
Всего двадцать шесть лет прожил на свете лейтенант Федор Синицын — командир пулеметного взвода первой роты 1179-го стрелкового полка 347 стрелковой Мелитопольской Краснознаменной дивизии 55 стрелкового корпуса 2 Гвардейской армии 4 Украинского фронта.
Участник Великой Отечественной войны с августа 1942 года. Он воевал на Закавказском, Северо-Кавказском, Южном и 4 Украинском фронтах. Участвовал в боях под Моздоком, Ставрополем, освобождал Донбасс, штурмовал Мелитополь, освобождал Крым.
Потом со своей частью оказался на подступах к Севастополю. У Айвового, которое в те времена носило название Эфендикой, бои шли страшные.
В 1941 году здесь, на первой линии обороны Севастополя, наши солдаты сдерживали натиск врага. Потом, после окончания героического сопротивления города, фашисты расчистили позиции. Когда стало ясно, что Красная Армия наступает — оборудовали их, насытили орудиями и пулеметами. И теперь уже советские солдаты взламывали эту оборону.
Федор Синицын командовал теми, кто штурмовал позиции немцев, первыми врывался во вражеские траншеи и окопы. После их атак шли рапорты об изменении оперативной обстановки, продвижении вперед.
Штурмовики, сражающиеся сейчас на СВО — наследники тех солдат из Великой Отечественной...
«Лейтенант Синицын с боями прошел весь Крым севера на юг в своем 1179 стрелковом полку, форсировал реки Булганак, Альму, Качу, вышел к реке Бельбек, — рассказал Виктор Гавриш. — И вот впереди — Бельбекская долина, где виднелся поселок Мекензиевы Горы и далее Севастополь. В дивизии были созданы штурмовые группы, одной из которых командовал лейтенант Синицын».
25 апреля 1944 года он получил задание: занять со своим взводом безымянную яйцевидную высоту, что 200 метров севернее перекрестка железной дороги и грейдерной. Ее опоясывали три вражеских траншеи, в них — десятки пулеметов. И взводу Синицына удалось занять первую траншею, вторую, выйти на обратный склон горы — а позади осталось около шестидесяти трупов немцев. Враги пытались уничтожить взвод минометным огнем, бросить в атаку пехоту.
Семнадцать раз гитлеровцы атаковали высоту — и откатывались назад. Взвод истребил 140 врагов и захватил 6 пулеметов. На счету самого Синицына было 45 уничтоженных солдат противника. Взвод оказался отрезанным от основных сил, но отвлек на себя силы противника, дав возможность выполнить задачу батальону.
«С утра 27 апреля 1944 года начался новый и более сильный заградительный огонь артиллерии, минометов и автоматического оружия, — описывал происходившее на высоте Виктор Гавриш. — Потом начались атаки врага. Стали кончаться боеприпасы. Оставались только трофейные автоматы. А в траншеях лежали тяжелораненые и обожженные. Погибли оба пулеметных расчета. Тогда лейтенант Синицын лег сам за пулемет. Во время восемнадцатой атаки он погиб».
Никто не сообщил
Представление на присвоение звания Героя Советского Союза лейтенанту Федору Синицыну было направлено 15 мая 1944 года. Но утвердили его лишь в конце марта 1945 года.
А сам лейтенант вместе с погибшими при штурме позиций однополчанами был похоронен на кладбище Эфендикоя.
Виктор Гавриш признается, что для него было неожиданностью узнать, что могила Героя Советского Союза, которая по документам должна находиться на сельском кладбище, пропала.
«В списках захороненных воинов Советской Армии и Военно-Морского Флота на территории Тенистовского сельсовета Бахчисарайского района значился под номером 281 лейтенант Синицын Федор Семенович, — пояснил он. — Но в этом реестре даже не указано, что он —Герой Советского Союза. И об этом власти Бахчисарайского района не знали до недавнего времени, узнали это от меня».
Возможно, что местные власти в советское время просто не узнали, что на местном кладбище могила Героя — никто не удосужился прислать официальную бумагу. Может, приезжала в Айвовое, на могилу сына, мать — Анастасия Ермолаевна из села Лакаш Ижевского района Рязанской области. Но про подвиг сына не рассказывала и руководителя села о помощи не просила...
Как сообщил «АиФ-Крым» глава администрации Тенистовского сельского поселения Александр Устименко, кладбище в Айвовом существует до сих пор. Оно очень старое, там есть могилы середины XIX века. И в войну там хоронили, и по сей день погостом пользуются. «И пользуются нередко так: есть могила старая, за которой давно никто не ухаживает — плиту люди в сторону подвинули, и новую могилу сделали «вторым этажом», — пояснил он. — Или рядом со старой могилой кусты вырубили — и вплотную похоронили. Село небольшое, у каждой семьи там родственники, семейные захоронения — и они вот так потихоньку расширяются».
Воинские могилы, скорей всего, под такое «расширение» попали еще в советское время. Обелиски без ухода обветшали, надписи исчезли — и места воинских захоронений смотрелись «не занятыми». Про них просто забыли.
Официальное «место памяти» в Айвовом появилось в 1968 году, когда в окрестностях села обнаружили останки 31 советского воина. Они были перезахоронены в центре села, там был поставлен памятник. Не было ли место обнаружения останков упоминаемым в документах о безвозвратных потерях «братским кладбищем севернее 300 м от деревни Эфендикой»?
В конце апреля погибших, включая лейтенанта Синицына, захоронили на существующем деревенском кладбище, помеченном в документах как «старое». А потом похоронная команда могла создать еще одно — «братское», за пределами населенного пункта. И, как повторялось в Крыму многократно, армия ушла, передав его на баланс местного совета. А там и обелиски исчезли, и документы затерялись...
Сразу после сообщения Виктора Гавриша, на старом кладбище в Айвовом захоронения 1944 года искали, нашли несколько могил со звездами на вершине памятников-пирамидок. Без надписей. Кто тут лежит, неизвестно. Может, что-то из тех, кто штурмовал немецкие позиции в 1944-м — а, может, умершие после войны ветераны. Теперь их зафиксировали, и они никуда не исчезнут.
Справедливость в отношении Федора Синицына и остальных освободителей Крыма восстановить можно. И Александр Устименко подтвердил, что это будет обязательно сделано. Возможно, уместен на кладбище памятный знак с фамилиями Героя и остальных военных, погибших и захороненных здесь. «Надо думать, как это сделать правильно, законно, с научным обоснованием», — считает Александр Устименко.
Кстати
Уже в 1944 году в Крыму, который понес гигантские человеческие и экономические потери, было установлено более 400 обелисков, плит, иных сооружений на одиночных и братских могилах. Продолжился процесс в конце 40-х и начале 50-х гг. При этом часто временные сооружения, имевшие надписи и таблички «не доживали» до ремонта и реконструкции, утрачивая сведения о захороненных. Одиночные и братские могилы бесконтрольно и своевольно переносились и уничтожались.
С середины 60-х пошел процесс укрупнения воинских захоронений: в центре сел обустраивали братские могилы, перенося останки из других. Часто это проводилось формально — так, что десятки, а то и сотни воинов оставались на старых местах. Исчезали воинские кладбища, «перенесенные» по бумагам — поисковики находили их уже в Российском Крыму.
При этом шли процессы установления имен защитников и освободителей полуострова отрядами красных следопытов. Комсомольцы и коллективы предприятий своими силами ставили памятники в местах действия партизан. Крымские власти инициировали сооружения мемориалов в местах боев, над братскими могилами.
Подписывайтесь на АиФ в  MAX
|
