26 апреля исполняется 40 лет со дня взрыва на четвертом энергоблоке Чернобыльской АЭС — катастрофы, которая изменила судьбы миллионов. Среди тех, кто первыми встал на пути радиации, были крымские пожарные. Они дежурили вплотную к разрушенному реактору, откачивали радиоактивную воду, спасали от огня и... прикручивали к стенам самодельные обогреватели, называя их «системой Юг». О том, как выживали в мертвой зоне, почему пили красное вино и что чувствовали, возвращаясь в опустевшую Припять, — в эксклюзивном материале «АиФ» к 40-летию трагедии.
Взрыв, который изменил мир: хроника чернобыльской катастрофы
26 апреля исполняется сорок лет со дня аварии на Чернобыльской АЭС. Или катастрофы, как часто еще называют то, что случилось на четвертом энергоблоке атомной электростанции в трех километрах от города Припять и в десяти — от Чернобыля. Эксперимент по испытанию режима одного из роторов турбогенератора привел к двум взрывам, выбросу содержимого «активной зоны» наружу, пожару.
Первое сообщение об аварии на советских СМИ появилось только вечером 28 апреля: «Произошел несчастный случай. Один из реакторов получил повреждение. Принимаются меры с целью устранения последствий инцидента. Пострадавшим оказана необходимая помощь». Тогда уже была зафиксирована гибель двух сотрудников станции, потушен пожар, получили «ударную» дозу облучения члены команды военизированной пожарной части, выехавшие на место. Тогда еще никто не представлял, как долго еще потребуются здесь люди, которых назовут ликвидаторами аварии на ЧАЭС.
Среди них были и крымчане — сотрудники военизированной пожарной охраны. Приказ о командировке в Чернобыль имелся, но каждого спрашивали: поедешь? Они соглашались — знали, что опасно, но от своего долга не убегали...
Крымские пожарные у «раненого» блока: 12-часовые смены в зоне смерти
Третий блок ЧАЭС, где по 12 часов дежурили смены крымского сводного отряда пожарной охраны, стоял вплотную к «раненому» четвертому. Их уже разделяла сооруженная после аварии стена биологической защиты. Та состояла из покрытых свинцом металлических секций, заполненных внутри бетоном. Стена прикрыла третий блок от радиации, которую продолжал излучать четвертый.
Над ним летали вертолеты. Основные работы по объекту «Укрытие», который затем чаще называли «Саркофагом», завершились, но что-то там еще подсыпали, заливали, проверяли. Без людей обойтись было невозможно: роботы-ликвидаторы не выдерживали радиации, и останавливались.
«Первой к ЧАЭС в начале декабря 1986 года выдвинулась наша группа из двенадцати человек, чтобы организовать место для размещения крымского сводного отряда, — вспоминает феодосиец Григорий Митрофанович Стринжа, тогда — капитан пожарной охраны. — Тринадцатого числа прибыла основная группа. Привезли с собой из Крыма свои кислородно-изолирующие противогазы. Предстояло нести службу по охране Чернобыльской АЭС и тридцатикилометровой зоны. А наша инспекторская группа работала на самой станции».
Инспекторская группа проверяла, насколько соблюдаются требования безопасности при проведении аварийных взрыво- и пожароопасных работ — и на четвертом блоке атомной станции, и на трех работающих. Остальные крымские пожарные обеспечивали безопасное проведение процесса, откачивали радиоактивную воду.
Тогда Григорию Стринже, назначенному начальником смены инспекторов на ЧАЭС, было 32 года. Среди более чем двухсот человек, входивших в крымский сводный отряд, были ликвидаторы постарше, и сильно моложе, а дожили до сорокалетней «даты» Чернобыля немногие. Из феодосийцев осталось в живых семеро из 27 человек.
В архиве Главного управления МЧС по Республике Крым сохранилось видео, отснятое той зимой. Камера «проезжает» мимо строений ЧАЭС, того самого третьего блока, где дежурили крымчане, захватывает стоящий на обочине «уазик» и человека в зимнем пальто. Снег, КПП, опускающийся за спецтехникой шлагбаум, люди в белых комбинезонах и респираторах, выстроившиеся шеренгой — видимо, идет инструктаж...
И Чернобыль, и Припять — пустые города, будто застыли во времени. Восемь месяцев спустя после того, как оттуда вывезли людей, они будто еще «помнили» тех, кто здесь жил. У подъездов стояли припаркованные машины, а прямо на улице — брошенные, с приоткрытыми дверями и побитыми стеклами. У дверей подъездов пятиэтажек наметены ветром сугробы, напоминающие, что некому отсюда выходить, некому возвращаться. Целы еще окна, большинство квартир заперто — хозяева надеялись вернуться, не проржавели качели на детских площадках...
«Особо по Чернобылю мы не ходили: не было времени, — рассказал Григорий Стринжа. — Но запомнились одичавшие, больших размеров, куры, сидящие на деревьях. И пробегавшие по улицам огромные свиньи — из частных подворий в пригороде».
Система «Юг» и стакан вина: как выживали в мертвой зоне
После взрыва на четвертом энергоблоке ЧАЭС эвакуации подлежало все население в тридцатикилометровой зоне. Городские уехали — даже если бы не хотели, в опустевшем мертвом городе не выжить. А вот кто-то из жителей сел наотрез отказался покидать родные стены, не могли бросить хозяйство. Видел таких Григорий Стринжа, люди привычно заявляли: лучше тут умереть, чем вдалеке от дома. Это были, в основном, пожилые люди. Кто-то и умер. А кто-то прожил после катастрофы десятилетия.
«Радиация не действует одинаково на всех, — объясняет Григорий Митрофанович. — При равной, но, конечно, не убийственной дозе облучения, у кого-то проявится лучевая болезнь в тяжелой стадии, у кого-то — в такой, что организм сможет восстановиться. После выхода со станции мы обязательно принимали душ, всю одежду отправляли на химобработку. Каждый день сдавали кровь: когда заступали и когда возвращались из ЧАЭС. Нам выдали маленькие, „таблеточные“, дозиметры. Защитных костюмов у нас не было — да и ни у кого не было. Те самые белые комбинезоны и респираторы не спасали. Врачи знали, сколько каждый из нас „хватал“ радиации ежедневно, но официальная информация отсутствовала».
Жил личный состав крымского отряда в одном из чернобыльских общежитий. Отопление было плохое, «еле дышало». Крымские пожарные проявили находчивость — прямо на стенах комнат прикрутили самодельные нагревательные спирали. Приходит командир сводного отряда: «Как устроились, товарищи? А что это у вас вся стена... красная?» — «А это система „Юг“, товарищ полковник!»
Холодная зима все-таки была милосерднее весны, лета и ранней осени. Снег прикрыл землю, уберег от радиоактивной пыли. Да, радиации «наглотались», но могло быть хуже. Красное вино в таких условиях работы оказалось настоящим целительным средством, помогающим организму справляться с излучением. Крымчане привезли его с собой: посоветовали друзья-феодосийцы, подводники ЧФ. Перед выходом на смену — стакан принять обязательно.
Был случай: в назначенное время на ЧАЭС не прибыла целая смена. Отдежурившие свои 12 часов пожарные ждали их долго. Потом оказалось, что выехали они на ЧАЭС вовремя, но по темноте пропустили нужный поворот, и заехали в очаг зараженной зоны — «рыжий лес». Из-за высокой радиации отказала радиостанция, заглох автомобиль. И дежурная смена пешком, через убитый радиацией лес, прямиком шли на ЧАЭС. К своему третьему блоку добирались три часа. Ориентиром был свет прожектора на станции. Когда пришли, смену заставили выбросить всю одежду.
«Помните о нас»: как здоровье ликвидаторов платило за подвиг
Три четверти Крымского сводного отряда уже нет в живых. Многие ушли раньше срока, который этим сильным молодым мужчинам был отпущен природой.
Справедливости ради, когда они были в той самой командировке, в СССР только стали накапливаться важные для медицины сведения о воздействии радиации на организм человека. О допустимых и предельных дозах, последствиях, оптимальных схемах лечения, и прочем. На тот момент действенного рецепта защиты никто предложить не мог — только белые комбинезоны с респираторами, душ и стакан красного вина в сутки...
Вроде бы как в СССР известна была история Хиросимы и Нагасаки, на которые американские самолеты сбросили ядерные бомбы. Вроде бы в научной среде распространялись исследования о пострадавших и отдаленных последствиях воздействия радиации. Но никто не мог подумать, что однажды все это станет важным.
«Эхо Чернобыля» не миновало и самого Григория Стринжу. Он лежал в отделе лучевых патологий в Академии медицинских наук, госпиталях МВД: слабость, гипертония, язвы, кровотечения. Выдержал курс лечения, долго приходил в себя. Потом боролся уже с другими болезнями — скорей всего, тоже следствием той командировки.
Многим из тех, кто работал в опасной зоне, свой статус «инвалида-чернобыльца» пришлось доказывать годами. Кто-то и не дожил до его присвоения. В советское время к статусу надо было идти через госпиталь. Следовало обращаться с жалобами на здоровье в течение трех лет после выхода из зоны — для подтверждения связи заболеваний с пребыванием на ЧАЭС. А чем больше времени проходило, тем меньше было шансов отыскать хоть какие-то доказательства.
Вряд ли Григорий Стринжа предполагал, что к сорокалетию аварии на ЧАЭС останется живым. А вот пришлось увидеть, как уходят, один за другим, его товарищи. О них напоминают музейные стенды, старые снимки, на которых они молодые и еще все вместе.
24 апреля, накануне памятной даты, у памятника чернобыльцам в Феодосии заложили капсулу со списками «чернобыльцев, жертв ядерного взрыва». «Мы взяли опыт Евпатории: там каждый год обновляется содержимое капсулы, новые списки закладываются, — пояснил Григорий Стринжа. — Ведь к „чернобыльцам“ приравняли пострадавших в результате этой и других радиационных катастроф, испытателей. И закладываем эти списки для потомков. Чтобы помнили о нас».
Сорок лет спустя: эхо Чернобыля в море и мода на экстремальные туры
Сорок лет прошло. В Черном море и его обитателях ученые продолжают находить изотопы стронция-90 и цезия-137 — это эх 8f9 о чернобыльской катастрофы. Специалисты удивляются тому, как природа залечила раны, фиксируют увеличение численности диких животных в зоне отчуждения. Некоторые села ее давно освоены «самоселами», которые вполне довольны местом, где живут. В моду вошли туры — зачастую нелегальные — по «мертвым» селам, Чернобылю и Припяти. Собираются группы отчаянных экстремалов — и идут за приключениями, эмоциями, видеороликами для своих блогов. Им кажется, что опасности уже нет.
Подписывайтесь на АиФ в  MAX
|
