«АиФ-Крым» начинает проект, посвященный книгам, связанным с полуостровом. Тем, которые были задуманы, полностью или частично написаны здесь, или вобрали в себя описания Крыма. Конечно, авторы этих повестей, романов, рассказов не просто бывали на полуострове. Они его любили, очаровывались им, стремились приехать снова и снова. И первая книжная история посвящается человеку, чьи книги стали классикой фантастики — Ивану Ефремову.
Сначала был Перекоп
Впервые Крым предстал перед будущим биологом, палеонтологом и писателем вовсе не в «парадном» виде. Никаких кипарисов, олеандров и нарядных набережных. Осенняя степь с жухлой травой, впереди — траншеи и ряды колючей проволоки. Это был ноябрь 1920 года, Перекоп. Двенадцатилетний воспитанник красноармейской автороты Ефремов не был, конечно, в первых рядах штурмующих. Но навидался достаточно: как подгоняли в роту вышедшие из строя машины, как отвозили от передовой раненых, какой ценой были взяты казавшиеся неприступными укрепления на Перекопском перешейке.
Тот, непарадный полуостров, не «зацепился» ни за один эпизод его книг и рассказов. Классик отечественной фантастики вообще стал писать только в начале 40-х, когда Ивана Ефремова — уже известного ученого, поездившего по стране и за ее пределами в экспедиции, приковала к постели болезнь.
Он начинал с рассказов, и те были легкими, захватывающими, украшенными многочисленными деталями из его экспедиционных воспоминаний и услышанных там историй и легенд. Некоторые — вроде истории про смертельно опасного обитателя пустыни олгоя-хорхоя или встречи с неведомым над глубочайшей подводной впадиной, были с искорками фантастики. За рассказами последовала дилогия «Великая дуга» — о путешествиях, совершенных в древности. А настоящая слава пришла с «Туманностью Андромеды», где описывалось путешествие в глубокий космос.
Писатели Ольга и Николай Еремины несколько лет посвятили исследованию жизни и творчества Ивана Ефремова, издали его подробную биографию. Как рассказала «АиФ-Крым» Ольга Еремина, в его произведениях много фрагментов, посвященных полуострову. «Крым запечатлен в «Лезвии бритвы», и в рассказе «Последняя богиня» из цикла «Женщины в моей жизни».
От Адаларов до Коктебеля
Крымские страницы без упоминания полуострова есть в «Туманности Андромеды». Там не просто описание, а эмоции и настроение самого писателя, который тогда в Коктебеле переживал свой уход из Палеонтологического института. Здоровье больше не позволяло заниматься любимой работой. Этими переживаниями Ефремов наделил своего героя:
«Море, теплое, прозрачное, едва колыхало свои поразительно яркие зелено-голубые волны… Дар Ветер медленно вошел по самую шею и широко раскинул руки — старался утвердится на покатом дне. Глядя поверх пологих волн на сверкающую даль, он снова чувствовал себя растворяющимся в море и сам становился частью необъятной стихии. Сюда, в море, он принес давно сдерживаемую печаль».
И в этой же книге — одинокий пустынный островок, куда уплывают герои. «Грозный обрыв андезитовых скал навис над пловцами. Изломы каменных глыб были свежими – недавнее землетрясение обрушило выступавшую часть берега. Со стороны открытого моря шел сильный накат… Потревоженные чайки носились взад и вперед, удары волн передавались через скалы, сотрясая массу андезита. Ничего, кроме голого камня и жестких кустов, ни малейших следов зверя или человека». Старожилы и верные поклонники Гурзуфа легко узнают одну из двух скал Адаларов.
Ольга и Николай Еремины гурзуфский след обнаружили и в эпизоде, когда герои «Туманности Андромеды» в подводном гроте нашли гигантскую статую золотого коня. Это Пушкинский грот возле скалы Шаляпина в Гурзуфе.
По сей день переиздают один из самых известных романов Ивана Ефремова «Лезвие бритвы». Приключения, философия и мечта в одной книге — и все это нам, сегодняшним, нужно, пожалуй, даже больше, чем современникам писателя.
Весенний Крым в этой книге врачу Гирину открывает его подруга:
«Первый день они провели на склонах Ай-Петри, в колоннаде сосен и цветущих ярко-лиловых кустарников… Затем Сима повезла Гирина в Судак, где километрах в двух за генуэзской крепостью, на совершенно пустынном склоне берега рос ее «персональный» сад — кем-то давно посаженный арчовый лес. От леска широкая поляна с правильно расставленными, действительно как в саду, кустами можжевельника сбегала к крошечной бухточке с удивительно прозрачной водой, такой же зелено-голубой, как в бухте у Нового Света».
Нашлось в этом книжном путешествии место и Никитскому ботаническому саду с его кедрами, «священными» гинкго и южными длинноиглыми соснами».
О динозаврах и не только
«Я осенью побывал в Крыму, насладился морем и солнцем и прибыл в Москву с бодростью, гораздо большей, чем обычно после Монголии. Поэтому, несмотря на слухи, распускаемые врагами, тружусь над наукой, а не над очередными рассказами». Письмо с этими строками Иван Ефремов написал в конце ноября 1950 года своему коллеге, биологу и палеонтологу Льву Хозацкому.
Он все-таки в перерывах между наукой уделял литературе. Пусть не фантастике — своим воспоминаниям об экспедиции в Монголию, в пустыню Гоби, где искал и нашел множество останков динозавров. Из запланированного очерка выросла книга «Дорога ветров». И по сей день это лучшее, что можно почитать людям, которых «зацепила» палеонтология. Над первыми страницами книги Ефремов работал в Коктебеле.
Кстати, Крым сейчас переживает бум интереса к этой науке. Пусть даже земля здесь не сохранила останков гигантских ящеров, и в руки ученых и любителей попадают лишь фрагменты костей морских динозавров. Зато всевозможные водные обитатели, от моллюсков-аммонитов до морских ежей и рыб «запечатлелись» в крымских породах.
А открытие в 2018 году пещеры «Таврида» с останками животных раннего плейстоцена (1,8-1,5 млн лет назад), интерес к палеонтологии только подстегнуло. Тем более, что доступ к пещере и музею в ней открыт. А «Дорога ветров» для тех, кому интересна наука, станет окном в мир древних ящеров. Для совсем юных — возможно, и дорогой к профессии.
Иван Ефремов отдавал должное красотам Южного берега, любил Гурзуф и Симеиз. Но сердце его все-таки было открыто Восточному Крыму. Сюда он возвращался часто. Но последний раз Иван Ефремов в Крыму побывал в Ялте, осенью 1967 года вместе со своей женой и музой Таисией Иосифовной. Было уже холодно, дождливо, ветрено, но писатель старался побольше времени проводить у моря.
Это было прощание. Врачи считали, что любой сезон в Крыму для него, страдавшего болезнью сердца, вреден. Через много лет после смерти ученого и писателя вдова обнародовала фрагменты его прощальных писем. В одном из них он просил: «Красавица, съезди в Крым, посмотри на Ай-Петри, погуляй в Никитском саду под нашими любимыми кедрами и секвойями, съезди в Гурзуф и особенно в Уютное, где Генуэзская крепость и «Фаютин сад». Искупайся в Новом Свете, побывай в Феодосии и дойди до Берегового. И во всех этих местах я буду с тобой».
Подписывайтесь на АиФ в  MAX
|
