Небесный штабс-капитан. Как погиб пионер русской авиации Дмитрий Андреади

7 марта 1914 года на аэродроме одной из первых летных школ России — в Каче, под Севастополем, должен был состояться обычный тренировочный полет. Молодые пилоты считали большой удачей наблюдать за ним. Ведь в небо поднялся знаменитый летчик, герой перелета Севастополь-Одесса-Москва Дмитрий Андреади. Но для него этот полет стал последним. В этот день на рухнувшем вниз самолете «Ньюпор» погиб штабс-капитан 51-го Литовского полка, бесстрашный и прославившийся авиатор. Один из первых покорителей неба. Подробнее — в нашем материале.

Из пехоты — в небо

Первые русские летчики, повелители примитивных, неуклюжих и хрупких воздушных аппаратов, у современников вызывали восторг и удивление, а у кого-то — и суеверный ужас. Есть ли в армии что-то более «земное», чем пехота — подразделения, которые на «своих двоих» проходят сотни километров, первыми идут в атаку и до последнего держат оборону? В пехоте служил евпаториец Дмитрий Андреади, кавалер трех орденов, полученных во время Русско-японской войны. Мог бы и остаться там, но, как не упускали возможности заметить бывшие сослуживцы, «решил взлететь повыше».

Судьба Дмитрия Андреади крутой поворот сделала в 1911 году, когда он окончил Севастопольскую летную школу, получив свидетельство пилота. И примерно через месяц после обретения статуса летчика он уже… поставил рекорд России по продолжительности полета на самолете с пассажиром, пробыв в воздухе 2 часа 35 мин.

Тогда школа еще не была обустроена окончательно, на аэродроме стояли палатки для техперсонала, парусиновые ангары для самолетов, капитальные здания достраивали. Летали на аппаратах «Антуанетт», «Фарман», «Соммер», «Блерио».

Недавно поднявшегося в воздух Дмитрия Андреади интересовали дальние перелеты, причем он стремился летать в разных погодных условиях, забираясь на немыслимую по тем временам высоту. «Севастополь. Вчера вечером, несмотря на свежий ветер, летчик воздушного флота Андреади возвратился из Симферополя. Обратный полет на гоночном «Блерио» был совершен им в сорок минут, причем летчик достиг высоты 2500 метров», — сообщала 15 октября 1911 года газета «Новое время». Кстати, путешествие со своего аэродрома в Симферополь — 72 версты, он провел также без единой посадки.

Дальше, еще дальше!

В 1912 году Дмитрий Андреади совершил самый дальний перелет, преодолев 3,2 тысячи километров на «Ньюпоре» из Севастополя в Санкт-Петербург с посадками в Херсоне, Одессе, Кременчуге, Полтаве, Харькове и Москве. Кстати, топлива хватало не более чем на три часа полета, а преодолевал самолет всего 90 км за час. Упрямый крымский грек, как бы сегодня сказали, «дал отмашку» другим пилотам — те стремились установить все новые и новые рекорды дальности полетов.

Между ним и коллегой — инструктором Севастопольской летной школы Виктором Дыбовским развернулось настоящее состязание. Стартовали оба из Севастополя, и, хотя Андреади сделал крюк в 300 км, завернув в Одессу, в Москву он прилетел раньше Дыбовского. Но ему, тогда уже штабс-капитану, почему-то приказали… закончить перелет здесь. Только после того, как Андреади отправился в Севастополь, было получено разрешение лететь из Москвы в Петербург. Шансы у Дмитрия Георгиевича еще были — коллега-соперник «застрял» под Тверью.

«Однако с самой Москвы его начинают преследовать неудачи: сначала негодный бензин, доставленный ему моск. аэроклубом, а затем уже и порча мотора. Андреади достиг Петербурга только 12 июля», — рассказывал о той гонке журнал «Искры».

Вроде бы было все: ощущение своей пользы и значимости для отечества, слава, почести — дважды Дмитрия Андреади приглашали на императорскую яхту «Штандарт» на завтрак с Николаем II. Для крымчан авиатор Андреади (как, впрочем, и летчики Севастопольской авиашколы), были настоящими небожителями. Каждое приземление аэроплана — запланированное и непредвиденное, собирало толпы людей, провожавших летчиков рукоплесканиями и криками.

7 марта 1914 года «Ньюпор» Дмитрия Андреади поднялся в воздух, сделал большой крен на малой высоте — и рухнул на землю. «Ошибка, неправильное пилотирование!» — вынесло вердикт руководство авиашколы. А знаменитый летчик Петр Нестеров даже читал лекции о технике пилотирования, приводя в пример эту катастрофу. Однако упорно ползли слухи о некоей предсмертной записке, якобы оставленной летчиком. Опубликована она не была, и в ее существовании в разное время специалистами высказывались сомнения.

Во всех военных энциклопедиях итог жизни блестящего русского летчика Дмитрия Андреади подведен так: «был похоронен на Северной стороне, на Михайловском кладбище Севастополя, которое в 1980-х властями города было пущено под жилую застройку».

Но энциклопедии ошибаются.

Последним пристанищем авиатора стало Русское кладбище в Симферополе. 23 марта 1914 года газета «Новое время» сообщила: «Состоялось перевезение тела военного летчика капитана Андреади из Севастополя в Симферополь».  Кстати, похороны снимала кинофирма Резникова, сюжет для хроники так и назывался — «Похороны летчика Д. Андреади». «Небесный штабс-капитан» нескольких месяцев не дожил до Первой Мировой, но очень много сделал для того, чтобы укрепить позиции России в небе: исследовал возможности аэропланов, прокладывал маршруты перелетов, выучил десятки летчиков.

Кстати

Публикации газеты «Южные ведомости» от 3.05.1913 года о прилете капитана Андреади в Керчь:

«Прилетел в Керчь на аэроплане «Ньюпор» известный военный авиатор штабс-капитан Андреади… Авиатор на предложенные ему вопросы рассказывает, что он вылетел 16-го апреля из Севастополя, в 5 час. утра, через 3 часа был в Феодосии, пролетев через Симферополь, откуда, благодаря плохой карте, верст тридцать лишь пришлось лететь, пользуясь шоссейной дорогой, остальное же расстояние — наугад, так как несколько направлений дорог сбили его с определенного пути. Из-за недостатка бензина пришлось спуститься в Феодосии, здесь же, за неполучением высланного из Севастополя бензина, он воспользовался обыкновенным автомобильным бензином и вечером вылетел в Керчь. По дороге туда озеро или болота едва не заставили его спуститься наземь, так как присутствие последних стало бросать аппарат то быстро вверх, то вниз, а тут еще измеритель оказался в неисправности».