Примерное время чтения: 5 минут
111

«Видел в аптеке крокодила…». В Крыму хранится копия журнала Петра I

Оригинальный дневник Петра I о его первом заграничном путешествии не дошел до наших дней, остались только копии. На фото: копия, которая хранится в Крымской республиканской научной библиотеке «Таврика» хранится рукопись XVIII века.
Оригинальный дневник Петра I о его первом заграничном путешествии не дошел до наших дней, остались только копии. На фото: копия, которая хранится в Крымской республиканской научной библиотеке «Таврика» хранится рукопись XVIII века. АиФ-Крым

Высокий темноволосый молодой человек своих сопровождающих держал, как бы сейчас сказали, «в тонусе». Заявления: «Я хочу это осмотреть», «хочу увидеть», «хочу попробовать» звучали по несколько раз в день. Он залезал в чан, в котором делали бумагу, мастерил себе ванну и доделывал яхту, вступил в неравный бой с голландскими мальчишками, обстрелявшими его гнилыми яблоками… 

Записки для любопытных

Привыкших к размеренной неторопливой жизни людей удивляла невероятная жажда знакомства со всем новым и необычным. И… с обычным. Как-то молодому человеку предоставили для ночлега спальню в богатом доме. Он походил по комнатам, зашёл в каморку служанки, плюхнулся на её кровать: «Буду здесь спать!» Каприз, демонстрация неприхотливости? Или желание понять, каков он, комфорт небогатого человека?

Порывистого и своенравного юношу многие звали «Питер-плотник». Или Пётр Михайлов. А свита величала «государем». В 1697 году, во время первого своего заграничного путешествия инкогнито, Петру Великому было 25 лет.

Сегодня, 9 июня, исполняется 350 лет со дня рождения человека, который пробил окно в Европу и «Россию поднял на дыбы».

В Крымской республиканской научной библиотеке «Таврика» хранится рукопись XVIII века. Титульный лист представляет её как «Журнал Его Императорского Величества Петра Великого, самодержца Всероссийского».

Это записки Петра I о его первом заграничном путешествии. О том, что он видел своими глазами. Они были впервые изданы через шестьдесят с лишним лет после смерти императора. Но до этого ходили по рукам и в «списках» — рукописных копиях. Оригинальный дневник Петра I о его первом заграничном путешествии не дошел до наших дней. Крымский «список» написан русской скорописью, которую не специалисту разобрать затруднительно: слова сливаются, знаков препинания нет.

История рукописи, сообщила заведующая научной библиотекой «Таврика» Нина Колесникова, неизвестна. Не установлен автор. На последней странице он оставил лаконичную надпись: «Сию книгу читать только тому хорошо, хто любопытен…».

Возможно, «список» был гордостью и жемчужиной коллекции одного из собирателей старины, подолгу жившего в Крыму. И хранился в южнобережном имении или на даче.

После революции и окончательного установления Советской власти всё уцелевшее добро из вилл, дворцов и усадеб передавалось в несколько центров-накопителей, откуда потом распределялось по музеям и библиотекам.

От диковин до «соцзащиты»

Неизвестно, наведайся российский самодержец с официальным визитом в Голландию, вошли бы в программу посещений «социальные» заведения. А вот Пётр Михайлов там пожелал побывать: потому, что на Руси призрение сирых и убогих находилось в зачаточном состоянии. И приказал записать в своём журнале:

«В Амстердаме… другой дом такожде великой, тут сидят незаконнорожденные и сироты учатся грамоте и мастерства разнова, держут до 15 лет, выучат, дадут волю и платье новое.

В Амстердаме ж был в доме, где сидят сумасбродные люди, которые совершенно без ума, всякому сделан особый чулан, непрестанно за ними смотрят, чистят и берегут».

Другое же событие в этом городе — казнь осужденных за убийство, заинтересовало, так как тело одного из разбойников было выдано врачам:

«И разнимали главу и мозг и внутренность всю при мне… Смотрели, как сердце и легкие лежат».

Просвещённая Европа гордилась своими музеями, большинство из которых «выросли» из частных коллекций. И лишь в некоторые из них был открыт вход публике. Но Петра Михайлова вели любознательность и особый статус. Он во время «загранкомандировки» 1697-1698 годов посетил не менее полутора десятков собраний редкостей в разных городах. Осматривал античные древности, зоологические, ботанические, минералогические, оружейные коллекции, картины, технические новинки, собрания диковин — «видел в аптеке крокодила…»

«Был у человека, у которого собраны разные деньги, тут же, за которые Христоса Иуда предал... Видел бабу, которая ходит по улицам, играет на скрипке, перед ней ходят три собаки и танцуют на задних ногах».

Побывал он и на курорте с термальными водами, отметил, как удобно устроены места для купаний. «Где купаются, палаты каменные сажень пять; своды из досок сделаны, написаны планеты в своде, сделано две трубы для пара, выложено камнем красным изрядным».

Ехал по горам в Тироле, и даже чуть не попал под камнепад: как раз перед каретой упал на дорогу огромный камень. Транспорт пришлось переносить через завал на руках.

Кстати, видывал в «заграницах» император «чудеса», которые для нас привычны.

Силуэтный портрет: «Видел штуки из бумаги разные, режет девка персону человеческую. Может вырезать и многия персоны королевския».

Карусель: «Видел сделаны две лошади деревянные на колесе и садятся на них и ездят зело скоро».

Сверхдорогой транспорт для олигархов: «В Гаге Франц Яковлевич (Лефорт, приближённый императора — ред.) ездил за город в сады в своей карете, которая на тысяча восемь сот червонных, восемь лошадей было, шлеи бархатные, вызолочены».

К слову, в России тогда плотник за день работы получал копейку…

Оцените материал
Оставить комментарий (0)

Топ 5 читаемых

Самое интересное в регионах