290

Природа умирает молча. Кто в Крыму губит птиц и зверей

Еженедельник "Аргументы и Факты" № 16. АиФ-Крым №16 21/04/2021
Владислава Макарчук / АиФ

На минувшей неделе в Севастополе — точнее, на всех землях города федерального значения, запретили охоту. Можно порадоваться за местную фауну? Вот только севастопольцы и крымчане, наблюдающие за этими манёврами, убеждены: эта история вовсе не о любви к природе.

Что дальше?

Официальная позиция власти, конечно, разумная и аргументированная: это вынужденная мера, связанная с небольшой территорией. Площади охотугодий накладываются на земли, где ведётся хозяйственная деятельность. И необходимо место для рекреации, поскольку поток туристов с каждым годом растёт.

Но невозможно не понимать, что Севастополю, который после нескольких российских мегаполисов стал самым популярным городом для внутренней миграции, тесно в нынешних границах. Некуда расти.

Севастополь пока ещё живёт без Генплана. И, не исключено, что, когда главный градостроительный документ снова представят на общественные слушания, в нём зоны застройки серьёзно потеснят леса. Может быть, и в самих лесах появятся территории под дачные или коттеджные посёлки.

При чём тут охотники? Общая площадь лесных и полевых охотугодий составляла 58,6 тыс. га. И меньше 12% являлись общедоступными. Остальные были распределены между 4 охотпользователями. Теперь все договоры с ними расторгнуты, де-факто земля в полном распоряжении города.

Севастопольские охотники, конечно, найдут, где и в кого пострелять: в Республике Крым есть и общедоступные угодья, и закреплённые за охотпользователями. В этом году госпошлина за разрешение охоты стоит 650 руб., а специальный сбор на конкретный вид дичи — от 20 руб. до 15 тысяч. Застрелить благородного оленя, например, стоит 1,5 тысячи, косулю или кабана — 450 руб. Эти расценки не касаются частных охотхозяйств, арендующих землю, там тарифы намного выше. Примерно пять тысяч активных севастопольских охотников, да тысяч пятнадцать крымских — обитателям лесов и полей, конечно, не поздоровится…

Но вовсе не охотники сегодня «главное зло». Не они в буквальном смысле слова убивают крымскую природу.

Ядовитый мир

Убивают жадность, недальновидность, неспособность увидеть за победными рапортами истинного положения дел. В переводе на более понятный язык: огрехи сельского хозяйства и туризма. Ну, и не переводящиеся браконьеры.

Владимир Репях сейчас на пенсии, но много лет отработал егерем в Черноморском районе. Он и сам охотник, однако неукоснительно соблюдает кодекс чести охотника — лишнего у природы не возьмёт. Владимир делает поилки для пернатых и зверей, покупает за собственные средства и высаживает в загубленных лесополосах деревья и кустарники. А беды природы воспринимает, как свои личные.

«Сельское хозяйство развивается, из-за нехватки воды наш регион перепрофилировался на выращивание зерновых культур, — говорит он. — Площади сельхозугодий растут за счёт распашки некогда брошенных земель. Но мы стали замечать, что после протравки грызунов на полях остаются мёртвые птицы и звери. Нередко не соблюдается сама технология протравки. Обработанное ядохимикатами зерно положено насыпать в норку, а потом запечатать её землей. А мне приходилось видеть, что сельчане просто раскидывают отраву по полю».

Гибнут лисы, наевшиеся полуживых мышей и полевок, птицы и зайцы, отведавшие отравленного зерна. Не так давно я нашёл двух погибших зайцев между селами Межводное и Водопойное и еще одного неподалеку от села Красная Поляна, а у Красноярского наши охотники обнаружили еще семь. Я полагаю, что контролирующие инстанции должны в период протравки проводить специальные рейды-проверки. Нужно исследовать и зерно, которым травят грызунов. Ведь есть запрещенные законодательством, очень агрессивные яды. И ходят упорные слухи, что у некоторых фермеров остались давние запасы».

«Сельхозхимия — причина гибели насекомых, которые являются кормом для птиц, — рассказал крымский орнитолог Александр Гринченко. — Весной и осенью, во время сева, страдают зерноядные птицы. Очень часто фермерами и сельхозпредприятиями не соблюдается доза, используются дешёвые, порой не разрешённые яды. В прошлом году на Керченском полуострове мы нашли 9 краснокнижных дроф с полными зобами протравленного зерна. А сколько не нашли: тех, что смогли улететь, и погибли где-то в других местах, растасканных хищниками и падальщиками? Последние, кстати, тоже могли пострадать. Находили мёртвыми целыми выводками куропаток. Я видел издохших лис, собиравших потравленных мышей. Птицы, вынужденные за неимением другого места, жить в сельхозкультурах, вместе с ними подвергаются от 6 до 12 раз химобработке».

Крылья вверх!

Птицы — как живущие в Крыму, так и прилетающие сюда гнездиться, сейчас приняли на себя основной удар. Водоплавающие фактически лишились мест для размножения и кормления: озёра отданы арендаторам, выращивающим рыбу. Появляющихся рядом пернатых ничего хорошего не ждёт, их просто уничтожают. Некоторые арендаторы получили разрешение на отстрел большого баклана. Эти птицы не редкие, часто грабят сети и пруды. Но были случаи уничтожения заодно с этими пернатыми «налётчиками» краснокнижного малого баклана, а также цапель.

У берегов озёр вырубается тростник, и птицы лишаются укрытия. Выпас скота — гибель для гнездящихся на земле степных птиц. Как и разрешённые (или, скорее, неконтролируемые) покатушки на квадроциклах, и туристические вылазки вне обустроенных маршрутов. Процент выживаемости птенцов и кладок у пернатых, гнездящихся на земле, сейчас мизерный.

Злом становятся даже хорошие люди, устраивающие субботники по уборке мусора на побережье. «Для таких мероприятий очень важно выбрать правильное время: до того, как начнётся гнездование птиц, — объяснила крымский бёрдвотчер (орнитолог-любитель, наблюдатель за птицами) Марина Косарева. — Некоторые птицы гнёзда устраивают практически у воды, прямо на песке. И люди просто уничтожают их, не заметив, пугают самих птиц, если находят птенцов, берут их в руки, фактически обрекая на гибель».

Знаете ли вы, что каждый год в Крым возвращается всё меньше и меньше птиц? Зимовки для них становятся экстремальным выживанием.

В Африке, где зимуют «наши» пернатые, из-за изменения климата резко сократились площади пресных водоёмов. И на уцелевших скапливается огромное количество птиц. Местные жители ловят их сетями, стреляют тысячами. «Я видел ролик в Интернете, как с двух полуавтоматов стреляют наших журавлей-красавок, — вспоминает Александр Гринченко. — Килограмма 2-3 мяса с журавля — это для Африки большая ценность. Да что там Африка! Вот «цивилизованная» Италия находится на пути массового пролёта птиц. И там добывают даже щеглов, коноплянок — а сколько мяса в этих птицах, размером меньше воробья? Их связками на рынках продают! А наших скворцов опрыскивают дефолиантами — не убивают, но птицы перестают гнездиться. Это чтобы скворцы не покушались на виноградники».

Вернувшиеся в Крым, птицы имеют всё меньше шансов выжить и дать потомство. Животные теряют привычную среду обитания. Краснокнижные растения исчезают под натиском «любителей природы».

Вам нравится такой полуостров?

Профессор кафедры экологии и зоологии Таврической академии Крымского федерального университета Сергей Иванов:
«Животных, численность которых нужно регулировать в Крыму, я не знаю. Разве что, если речь идет о насекомых-вредителях. 
У нас все леса  — охотничьи угодья. Во всех лесхозах каждый год проводится учёт охотничьих видов. Многолетние данные этих учётов говорят, что численность дичи не растёт в большинстве хозяйств. Охота и браконьерство — вот факторы, которые обеспечивают пресловутую регуляцию численности. При этом копытных в большинстве хозяйств меньше научно обоснованной нормы. Я знаю только одно хозяйство в Крыму — Судакское лесоохотничье хозяйство, где наблюдается стабильный рост численности косули в течение последних тридцати лет. Но только в этом году она достигла там нормы по плотности: 35-40 особей на тысячу гектар. В этом хозяйстве работают грамотные, ответственные, принципиальные и смелые люди, которые не боятся вступать в борьбу с браконьерами. Ну, конечно, не допускают излишнего отстрела животных охотниками.
В заповедниках должен наблюдаться рост численности всех охотничьих видов. Но и тут мне известен только один пример — Карадагский заповедник, где до 2016 года шёл непрерывный рост численности косули, достигнув к этому времени величины в 10 раз больше нормы. Это, кстати, тоже проблема: чрезмерное количество копытных мешает воспроизводству леса. Но на Карадаге сейчас ситуация изменилась. Контроль над браконьерами сошел на нет. И они, и бездомные собаки сразу отреагировали на это: численность косуль резко упала Крымский лес является нормальной саморегулируемой экосистемой. А значит, чтобы она жила и процветала, нужно её просто оставить в покое, и вмешиваться как можно меньше! Саморегуляция обеспечивается не сверхъестественными силами, а самими живыми организмами — прежде всего, животными. И чем больше видов, тем устойчивей экосистема.     А крымский лес из-за своего фактически островного положения обеднён видами. И что важно, хищниками.  Волк в Крыму был всегда, но начале прошлого века был целенаправленно истреблен. В девяностые, когда сельское хозяйство на Украине стало перестраиваться — появились брошенные поля, люди уехали: кто в города, кто за границу на заработки, — волков стало больше. И они стали чаще заходить в Крым. Важно отметить, что волк появился в степи именно там, где остались участки нераспаханной, природной степи. Значит он пришёл сюда и «прижился» как естественный компонент, а не как охотник на наших овец и коров. В крымском лесу ничего с ним делать не нужно. И охотникам, потерявшим монополию на убийство косуль и оленей, следует это осознать и признать. Охотники любят говорить о том, что они чуть ли главные радетели природы. Да, они участвуют в разных мероприятиях, тратят деньги на подкормку животных, и т. д. Но ради чего? Ради добычи. Кроме того, охотник всегда возьмет на мушку и убьёт самое мощное и красивое животное. Чтобы хвастать трофеем. А волк — самого мелкого, хромого, больного… Так кто из них больший радетель природы?».

Оставить комментарий (0)

Топ 5 читаемых

Самое интересное в регионах