aif.ru counter
2123

«Это не ваш ребёнок». 17-летняя Яна хочет жить в семье, а не в интернате

История 17-летней Яны.
История 17-летней Яны. © / Представлено К. Серёгиной / Из личного архива

Яна ещё маленькой научилась казаться незаметной. Держаться подальше от многочисленных друзей матери, прятаться во время их весёлых посиделок. А ещё — выживать, когда в доме нечего есть, некому наколоть дров и затопить печку. Хорошо, что среди соседей были добрые люди, помогавшие девочке.

Яна сама позвонила на «горячую линию» для детей, оказавшихся в опасности: «Заберите меня, пожалуйста, отсюда…» И оказалась в Республиканском социально-реабилитационном центре для несовершеннолетних.

Без розовых очков

Здесь она прожила год. Здесь у неё появились если не подруги, то приятельницы. Она привязалась к одной из самых маленьких обитательниц центра, с удовольствием играла с девочкой.

На взрослых, приходящих сюда, дети сразу обращают внимание. Часто сами подходят с вопросами: а к кому, а зачем? Кристина и Сергей Серёгины в центр приходили знакомиться с девочкой-дошкольницей, которую им предложили взять в свою приёмную семью. Яна подошла к Кристине, познакомилась. Потом подсела к ней во время второго визита, третьего… Они разговаривали, женщина узнала немудрёную историю Яны, узнала саму девочку. И осознала, что впереди у этого ребёнка.

«Она для меня именно ребёнок, которого из дома и в двадцать лет будет страшно выпустить, — говорит Кристина Серёгина. — Моя дочка на год с небольшим младше Яны, но во многом значительнее взрослее её. Яна во многом очень наивная, незащищённая, не понимает вещей, которые для «домашних» детей обычны».

Серёгины считаются одной из лучших приёмных семей в Крыму. Они, кроме кровной дочки, растят двух приёмных, недавно стали родителями той самой малышке из социально-реабилитационного центра, с которой любила водиться Яна. И её совсем крохотному братику. 

На жизнь Серёгины смотрят без розовых очков. И что такое подросток из неблагополучной семьи или интерната, понимают прекрасно. Часто в таком юноше или девушке сочетаются инфантильность, ранимость, жестокость, эгоизм, эмоциональная глухота и прочие не самые приятные качества. 

Но с Яной как раз контакт установился. Нерадостная жизнь девочку не озлобила, не отобрала способность ценить то хорошее, что есть. Сначала Серёгины откликнулись на просьбу девочки: узнать, что с её матерью, девочка уже очень долго не могла ей дозвониться. Женщину на тот момент материнских прав ещё не лишили. Потом включились в историю с получением паспорта для Яны. В своё время её мать об этом не позаботилась, и девочка так и жила без документа.

А позже Серёгины решили: нельзя Яне в интернат. Выйдет оттуда «в самостоятельную жизнь» — пропадёт. Было у них пятеро детей, пусть будет шестеро.

Теперь пора вспомнить тот лозунг, который звучит на всяком мероприятии, посвящённом растущим без родителей детям: «В приоритете — устройство ребёнка в семью». В случае Яны — редкий шанс, который подросткам почти не выпадает.

Невидимая стена

И тут Кристина и Сергей будто упёрлись в невидимую стену. Подали документы, чтобы взять опеку над Яной, и получили заключение о невозможности стать опекунами. Подписала бумагу начальник департамента по делам детей администрации Симферополя Светлана Щербакова. В документе подробно расписан и опыт Серёгиных, и материальное положение, и жилищные условия, и конкретная комната, где они готовы поселить девочку. Мотив отказа — то, что Серёгины недавно взяли в семью пятилетнюю девочку и её годовалого брата, и дети проходят процесс адаптации. А ещё у Кристины и Сергея отсутствует опыт воспитания подростков. Объяснения, что Яна с новой дочкой Серёгиных не один месяц прожила в центре и много общалась, и что девочка подросток очень хочет жить в семье, во внимание не принимались.

«Мы пытались убеждать, спрашивали, почему такое решение, и нам просто сказали: «Это не ваш ребёнок». А чей тогда, кому ещё Яна нужна?», — вспоминает Сергей.

Серёгины не успокоились. Они уже считали Яну «своей», продолжали настаивать на опеке. Удалось оформить гостевой режим — девочка временно могла жить у Кристины и Сергея. Время, согласно выданной бумаги, закончилось 8 января. В этот день Яна снова должна была переселиться в центр.

Накануне она, спросив разрешения у мамы — а девочка так называет Кристину, разместила в соцсетях обращение. Крик о помощи. «Семья Серёгиных согласилась оформить надо мной опеку, дать мне шанс на нормальную жизнь… Таких редко берут в семьи, в таких, как правило, никто не верит, мы никому не нужны», — это обращение девочка писала несколько дней. Проверяя, чтобы оно было без ошибок…

Та жизнь, которая была у Яны, отобрала у неё и возможность нормально учиться. Она очень старается, и заметно подтянулась за время жизни в семье, но пока цель — хорошее училище, которое даст профессию.

Обращение не осталось незамеченным. 8 января в социально-реабилитационном центре за столом сидела глава администрации Симферополя Елена Проценко, Серёгины, Яна, сотрудники центра. Обсуждали, как скоро Яна сможет вернуться домой — всё упиралось в праздничный день, когда невозможно оформить необходимые документы. Девочке пришлось ночевать в центре, но уже на следующий день она вернулась к Кристине и Сергею.

С той самой «стеной», которая преграждает Яне путь к нормальной жизни, глава администрации тоже обещала разобраться.

Но это ещё не всё.

Своего жилья у Яны нет. Но когда она уже жила в социально-реабилитационном центре, её мать вступила в наследство недвижимостью. Стала собственницей участка земли в Симферопольском районе с домом и времянкой. А после этого женщина, ведущая не самый трезвый образ жизни… бесследно пропала. Зато появилась некая гражданка с генеральной доверенностью на эту недвижимость, и попыталась оформить её отчуждение. Подозрительные сделки — а их пытались сначала провернуть с самим домом, затем с времянкой, удалось приостановить. Мать Яны сейчас находится в розыске. Если с ней случилось самое плохое — потребуется оспорить выдачу доверенности и ввести в права наследования Яну. Кстати, окажись девочка в казённом доме, никто не стал бы в такой ситуации бороться за её права. Формально же не было жилья? Значит, поставят в очередь. А где искать крышу над головой — проблема самой девушки, достигшей совершеннолетия.

Пока у Яны всё хорошо. Есть надежда, что скоро она в семье Серёгиных будет не гостьей, а «своим ребёнком». Она знает, что нужна им.

ПРЕДСЕДАТЕЛЬ КРЫМСКОЙ РЕСПУБЛИКАНСКОЙ ОБЩЕСТВЕННОЙ ОРГАНИЗАЦИИ «ЖИЗНЬ В ТВОИХ РУКАХ» ЕКАТЕРИНА ГОРЕЛКИНА:
«В Крыму всего около 2% детей, растущих без родителей, имеют статус сирот. Их родители либо умерли, либо лишены родительских прав. Все остальные обитатели интернатов или детских домов — из кризисных, многодетных семей, временно изъятые у родителей. Ситуация с Яной удивительна именно тем, что нашлась семья, для которой именно эта девочка — желанный ребёнок. Да, остался год до её совершеннолетия, но если Яна поступит в какое-либо учебное заведение, то всё время учёбы она будет находиться под опекой. Это то время, которое ей жизненно необходимо, чтобы социализироваться. Каким бы не был промежуток времени в семье, он очень важен. Полгода, год, два года в семье, в любом статусе, даже в гостевом режиме — это опыт, который подросток не приобретёт ни в одном детдоме или интернате. С определением судьбы Яны всё сложилось как-то очень странно. Мать почти год не лишали родительских прав — какие там были надежды на её «исправление»? А, поскольку формально девочка имела мать, то та должна была побеспокоиться об оформлении паспорта для ребёнка. Но она этого не собиралась делать.Только после наших обращений дело сдвинулось с мёртвой точки. А тут ещё непонятная ситуация с жильём, принадлежащим матери, если пройдут эти сделки, у девочки ничего не будет. И квартирный учёт — это ни о чём. У нас сейчас очередь в Симферополе жилья ждут 400 сирот. При нынешних темпах предоставления им жилья — по 9-10 квартир в год, ждать придётся 40 лет!»

Оставить комментарий (0)

Также вам может быть интересно


Загрузка...

Топ 5 читаемых

Самое интересное в регионах