Весна в Крыму — самое время для путешествий, во время которых можно увидеть что-нибудь загадочное. «АиФ-Крым» решил рассказать о нескольких тайнах полуострова — как уже раскрытых, так пока и не разъясненных окончательно.
Чего готы не писали
Симферопольцам до одной из таких загадок рукой подать: достаточно заглянуть во внутренний дворик Центрального музея Тавриды. Среди экспонатов разного времени там стоит «рунный камень».
Почти 30 лет назад, летом 1996 года, на горе Опук, что на Керченском полуострове, сотрудники Южно-Боспорской экспедиции проводили раскопки. Рядом с ними находилась кошара — загон для овец, один из камней в ее кладке привлек внимание: там просматривались какие-то знаки.
Извлеченная на белый свет плита ученых порадовала: в центре ее красовался прямой крест в круге — символ солнца, а внизу вырезаны четыре руны. Никогда прежде на Крымском полуострове не находили памятников с руническим письмом, хотя готы там были, о чем свидетельствовали характерные для них погребения.
Конечно, находка стала сенсацией. Специалисты предположили, что плита относится к V веку н.э., изучали и интерпретировали руны, предполагали, что где-то на горе могло даже располагаться готское святилище. Надпись даже была отнесена к магической ритуальной формуле. Появилось несколько научных статей, посвященных находке. Однако были ученые, которые считали, что статус ее неясен — ведь нашли ее не в археологическом слое, который бы соответствовал возрасту, а вообще «вне исторического контекста».
А в 2010 году крымский историк и археолог Николай Федосеев опубликовал статью, в которой рассказал о происхождении «рунного камня». Оказывается, почти за три года до сенсационной находки, на горе Опук побывал известный в Керчи скульптор и резчик по дереву Олег Куприяненко. Видимо, отдыхать без дела он не любил, поэтому провел эксперимент — попробовал резать по камню. Поскольку в тот момент увлекался скандинавскими рунами, вырезал на куске известняка несколько изображений. Камень этот под открытым небом быстро приобрел «постаревший вид» — и ученые приняли его за подлинную древнюю плиту. Скульптор никого не собирался вводить в заблуждение своей поделкой, просто попробовал свои силы в чем-то новом.
Откуда растут «Уши»
Село Осовины находится на керченском полуострове, прямо на морском берегу. Много десятилетий туристов интригует надпись. Выбита она большими буквами на огромном плоском камне, выдающемся в море: «Г.П. 1913-1881».
По поводу нее есть только догадка, но другого объяснения пока никто не предложил. Краевед, исследователь Керчи Валентин Коваленко рассказал, что его бабушка, в девичестве Екатерина Попова, родом из Осовин, родилась в 1904 году. Отец ее был рыбаком, как и большинство жителей села.
«У ее отца, моего прадедушки Георгия Попова был баркас, на котором он выходил в море ставить сети, — поделился семейной историей Валентин Коваленко. — Однажды, когда осовинцы вышли в море, разразился сильный шторм. Вернулись все, кроме моего прадеда, его баркас затонул! Когда это произошло, я имею в виду дату, не знаю. Бабушка говорила только, что была маленькой. Помнила, что перед возвращением рыбаков, их собачка подбежала к берегу и долго выла. Тела не нашли».
Так что, возможно, трагедия случилась как раз в 1913 году, и памятную надпись на скале — именно в таком, непривычном для нас виде, оставил кто-то из друзей или родственников Георгия Попова.
Знатоки горных маршрутов не удивляются, когда в разговоре мелькает название «Уши» в связи с горой Кастропольская в окрестностях Ялты. А вот новичков оно может озадачить. «Ушами» туристы прозвали два старых ретранслятора, каждый из них — огромный ромбовидный металлический лист, водруженный на высокие опоры. Когда-то они служили для того, чтобы передавать телесигналы, обеспечивать связь между телевышками — чтобы процессу не мешали особенности рельефа.
«Уши» имеются и на Северной Демерджи, а также в районе Судака и других местах. «Пассивные ретрансляторы стояли и на высшей точке Керченского полуострова — горе Пихбопай (другое название Маяк), — уточнил путешественник, экскурсовод, член Русского географического общества Петр Главатских. — Есть „Ухо“ в Белогорском районе, на горе Аджилар — она недалеко от знаменитой Ак-Каи». Практического значения такие сооружения в эпоху цифрового телевидения уже не имеют, но служат ориентирами для туристов, а также загадками для тех, кто идет по этим маршрутам впервые.
На плато Ай-Петри сохранился своего рода памятник несбывшемуся. Неофициально его называют «Стакан». Это железобетонный чашеобразный фундамент с выступающим цилиндром — для мощного ветряка, одного из тех, что должен был стать частью ветроэлектростанции мощностью 24 МВт. Это проект изобретателя Юрия Кондратюка и архитектора Николая Никитина начал реализовываться в 1937 году. После сооружения «стакана», был закрыт. Якобы технически оказался несостоятельным.
Городские легенды
Очень долго, с начала или середины 70-х годов прошлого века, интересовал севастопольцев и приезжих барельеф на стене лоджии одного из домов по проспекту Нахимова. С улицы открывался хороший обзор на крупное рельефное изображение. Девушка с короткой стрижкой, изваянная до пояса, повернула голову в сторону окна комнаты, будто ее оттуда позвали. На плечи накинута кофточка, левой рукой она прижимает к себе то ли книгу, то ли большую тетрадь.
Каких только историй не придумывали про это изображение, какие байки люди сочиняли! По одной из них, влюбленный скульптор сделал портрет покинувшей его жены или подруги. По другой, установили его родители в память о погибшей дочери.
Жильцы, давно живущие в доме, вспоминают, что девушка была студенткой и единственной радостью матери. Она то ли с детства страдала от болезни сердца, то ли у нее выявили онкозаболевание. К сожалению, спасти ее не удалось. Друг семьи, скульптор, сделал памятник, который установили на кладбище — и такой же барельеф на стене лоджии. Сейчас лоджия застеклена, изображение не видно — возможно, его и вовсе убрали во время ремонта.
Если ходить с широко открытыми глазами, то и в Симферополе — городе с историей — можно увидеть «загадки». Чего только стоят, например, монограммы, украшающие старинные фасады! Интересно же узнать, что они означают. Так, буква «Э» над входом в нынешнюю республиканскую стоматологическую поликлинику на улице Пушкина и датой: 1890 год — память о владельце здания. Купец Христофор Эрганов владел чугунно-литейным заводом, и дом себе отгрохал в стиле «дорого-богато».
Двухэтажный дом на улице Маяковского тоже украшает затейливая монограмма, обрамленная гирляндой с маленьким «с» внизу. Это здание, оказывается, принадлежало большому и известному в городе семейству Станишевских. Многие видят в монограмме рубанок, из-под которого вьется стружка. А на улице Горького, 25 флигель дома, принадлежащего некогда присяжному поверенному Лейбе Галкину, украшен буквой «Л» в обрамлении ветвей — скорей всего, монограмма тоже в честь владельца.
Подписывайтесь на АиФ в  MAX
|
