9 сентября исполняется 170 лет со дня окончания Крымской войны 1853–1856 гг. — первого глобального геополитического конфликта с участием России. Против нашей страны тогда выступила коалиция европейских держав. «АиФ-Крым» рассказывает о малоизвестных страницах «военной географии» полуострова: как каждый город Крыма превратился в щит русской армии, какие тайны хранят Ялта, Керчь, Евпатория, и ставший городом воинской славы Севастополь, за взятие которого союзники заплатили огромную цену.
Евпатория в Крымской войне: десант коалиции и пленный таможенник
15 апреля 1854 года у берегов Евпатории неожиданно появились пять вражеских пароходов. Два из них пристали к берегу, высадив десант. Никакого сопротивления он не встретил — настолько неожиданным был «визит». После нескольких часов изучения прибрежных кварталов Евпатории моряки вернулись на пароходы и отбыли восвояси.
А чуть позже в порт вошли два судна без флагов. К одному из них отправился смотритель таможни Яшников: выяснить, что на борту, и не вернулся. Таможенника арестовали, а потом в качестве военнопленного увезли в Лондон.
Евпатория оказалась удобным для союзников местом, чтобы, высадившись в порту, пешим маршем отправиться на Севастополь. Именно это и произошло 2 сентября 1855 года.
Город был поделен на три сектора. Оккупированная Евпатория неожиданно стала своего рода «тестом» на отсутствие патриотизма. Сюда из разных уголков Крыма потянулись желающие занять теплое местечко при «новой власти».
Горожан от 15 до 50 лет оккупанты направили на принудительные работы. Город был окружен земляным валом с глубоким рвом.
Русские войска пытались взять штурмом Евпаторию 4 февраля 1855 года при том, что вражеские части имели почти двукратное превосходство в живой силе. К сожалению, попытка оказалась безуспешной.
Знаменитый шторм 15 ноября 1854 года основательно потрепал вражеский флот и у берегов Евпатории: потерпели крушение французский и турецкий девятипушечные корабли, французский парусный фрегат и три паровых корвета, большие повреждения получил английский корабль. Общее число погибших оценивалось в 1,5 тысячи человек.
Ялта в годы Крымской войны: мародерство французов и помощь фронту
С самого начала боевых действий в Крыму ялтинцы активно жертвовали деньги на нужды российских войск. Так, дворянство города собрало в пользу больных и раненых свыше 1,1 тысячи рублей: по тем временам большие деньги. Также помогали транспортом, одеждой, перевязочными средствами. Ялтинский земский суд передал для нужд фронта свыше 6,2 тыс. подвод за плату и более 1,3 тыс. безвозмездно.
Ялтинцы отправили прошение о том, чтобы выделили транспорт для доставки в госпитали Севастополя вина для раненых. В то время вино могли использовать для обработки ран.
Десант противника высадился в Ялте 22 сентября 1854 года. Части горожан удалось покинуть город еще до приближения вражеских кораблей. Эскадрой командовал французский адмирал Анри Шангарнье.
Высадившись в городе, французы занялись самым настоящим мародерством. Ловили кур, уводили скот, врывались в дома в поисках добычи. Русский историк, генерал-лейтенант Николай Дубровин приводил вот такое свидетельство очевидцев в книге «История Крымской войны и обороны Севастополя»:
«Ужасно было смотреть на эти сцены грабежа и разрушения. Почти ни в одном доме не осталось ни дверей, ни окон. И дети, и взрослые бежали по улицам, рыдая: неприятели забрали все, что нашли, несмотря на то, кому принадлежало имущество и как велика его ценность».
Южнобережные имения также подверглись грабежам. Разграблена была ялтинская церковь Иоанна Златоуста.
После окончания Крымской войны Ялта пережила «побег» ряда учреждений — их просто негде было разместить. Пригодных строений насчитывалось всего 36. Из-за этого местные ведомства перекочевали на время в Симферополь.
Британские археологи-мародеры: раскопки в Керчи во время Крымской войны
Вражеская экспедиция на Керченский полуостров была направлена в мае 1855 года. Французской эскадрой в 24 паровых судна командовал адмирал Арман Жозеф Брюа, английской, состоявшей из 6 линейных кораблей и 27 паровых судов — адмирал Эдмунд Лайонс. Сопротивление десанту оказал лишь гарнизон Еникальской крепости.
В Керчи находились провиантские магазины, но союзникам не досталось ничего из запасов продовольствия на казенных и частных складах: они были уничтожены. Кроме того, стоявшие на рейде корабли с зерном сожгли.
Крепость Арабат на одноименном перешейке стала одним из опорных пунктов русских частей. Ее пытались обстреливать корабли союзников, вошедшие в Азов, но батарея гарнизона ответила достойно, повредив два судна. С момента оккупации города союзники периодически делали «продовольственные вылазки», в июле 1855 года даже выгрузили десант у деревни Казантип, чтобы захватить стадо овец. Но столкнулись с казаками, которые обратили их в бегство.
Во время оккупации Керчи военный врач Дункан Мак-Ферсон проводил раскопки. Он был поклонником археологии и всяческих древностей, поэтому свободное время занимал поиском гробниц и изъятием из них всего ценного. После возвращения в Англию он написал отчет о своих изысканиях.
Добычей археолога-любителя стали найденные в гробницах керамические и стеклянные сосуды, статуи, оружие, украшения, в том числе и золотые. Мак-Ферсон упоминал в своей книге о богатом погребении мужчины, где находился «прекрасный стеклянный графин... сохранилось около ложки вина... Когда мы вынесли его на воздух, оно разделилось на красные и белые компоненты, жидкость испарилась».
Медицина на войне: как Симферополь спасал раненых защитников Севастополя
Административный центр Крыма стал транспортным узлом, через который шли на Севастополь обозы с продуктами, фуражом, боеприпасами, снаряжением. Из обороняющегося города в Симферополь тянулись подводы с ранеными. Здесь они распределялись по госпиталям, либо отправлялись дальше — на Перекоп.
72 здания в Симферополе стали госпиталями, наполняемость некоторых была минимальной: всего полтора десятка коек.
Знаменитый хирург Николай Иванович Пирогов, который именно во время Крымской войны применил эфирный наркоз, гипсовую повязку и ввел принципы сортировки раненых, работал в одном из госпиталей. Размещался тот в здании Дворянского собрания.
Он писал жене 29 ноября 1854 года: «Здесь раненые, числом слишком 1000, все почти тяжелораненые, рассеяны в 30-ти домах; все дома публичных заведений и некоторые обывательские заняты».
И еще, в декабре: «Видел, как отправилось 700 больных из Симферополя в Перекоп. Их положили по три и по четыре на татарские арбы, без подстилок, без покрышек, в одних солдатских шинелях, надетых у иных только на рубашки, и так повезли в путь, продолжающийся целую неделю. А ночлегов нигде нет, следовательно, ночуй под открытым небом».
Битва на Альме и тыл под Бахчисараем: малоизвестные факты Крымской войны
Под Бахчисараем произошло первое сражение Крымской войны — в устье реки Альма 8 сентября 1854 года. Русские войска пытались остановить наступающих на Севастополь союзников.
Бахчисарай стал ближайшим тылом русской армии, здесь находился один из самых крупных госпиталей, для него использовались помещения Ханского дворца.
В 1990 году были обнаружены останки умерших от ран во время Крымской войны русских воинов — могила, считавшаяся утраченной. Над ней находится памятный знак. На братском кладбище Бахчисарая покоится около 4 тысяч солдат, умерших от ран и болезней.
В Бахчисарае, при штабе главнокомандующего, какое-то время находился известный поэт Николай Берг, ставший первым военным корреспондентом. Позже он написал двухтомник «Записки об осаде Севастополя». Есть там строки об отношении русских солдат к противнику:
«Наши солдаты поняли, что послушные массы, двигавшиеся на нас, не были одушевлены чувствами личной вражды. Оттого-то солдаты при первом удобном случае завязывали самые добродушные, можно сказать, дружеские, отношения с неприятелями. Они потешались бомбами и ядрами, как игрушками. В светлое воскресенье раскрасили бомбу в виде пасхального яйца и отправили к неприятелю; в другой раз офицер, узнав, что девять бомб послано, сказал: „Валяй десятую для четного числа“. И это четное число взорвало у неприятеля пороховой погреб».
Севастополь: девичья батарея, дети-артиллеристы и вылазки в тыл врага
Практически каждый «гражданский» севастополец, так или иначе, имел отношение к обороне города. Каждый ежесекундно рисковал жизнью — от женщин, подносивших воду и еду на батареи, от перевозчиков, сновавших на своих лодках от одного конца бухты в другой — до детей. Они собирали ядра, щипали корпию для раненых, дежурили у коек раненых, подолгу находились на батареях, чтобы помогать взрослым.
12-летний Коля Пищенко, сын матроса, воевал вместе с отцом, подавая ему пушечные снаряды. После гибели отца сам занял место артиллериста. Был награжден медалью «За храбрость» и Георгиевским крестом.
«Сестра Васильева была ранена, — писала сестра милосердия Крестовоздвиженской общины Александра Крупская. — Пошла, как обычно, на дежурство в магазины, где лежали раненые матросы, здесь слетело 3 бомбы и 17 коек взорвало на воздух. Доктор г. Турцевич как-то спасся, а сестра не успела, и потому ее ранило в руку и контузило в голову».
Одна из батарей, возведенных осенью 1854 года на южном склоне Центрального холма и прикрывающая 4-й бастион, получила название «Девичья». Возводили ее жительницы города — не хватало лопат, носилок, и они орудовали деревянными инструментами, носили землю в подолах юбок и в карманах
Во время отсутствия активных боевых действий русские солдаты совершали вылазки в лагерь противника, и рассказы об успехе таких «путешествий» тут же разносились по Севастополю. Николай Пирогов жене писал о такой:
«Наши унесли на руках три мортиры с неприятельской батареи. Один казак схватил спящего французского офицера, тот ему откусил нос, а казак, руки которого обхватили крепко француза, укусил его в щеку, и так доставил его пленным».
Мнение историка: как Россия сорвала планы коалиции по отторжению Крыма
Как подчеркнул в беседе с «АиФ-Крым» доктор исторических наук, профессор Крымского федерального университета Андрей Ишин, Крымская война завершилась 170 лет назад, но эхо этих залпов раздается до сих пор.
«Наши оппоненты в Крымской войне никак не могут успокоиться. Они, может быть, даже лучше, чем мы, понимают и осознают, что они ту войну не выиграли. Они потратили огромные усилия, понесли колоссальный материальный ущерб, но не добились ни одной из своих главных стратегических целей. А главная цель у них была, конечно, оторвать Крым, оторвать Кавказ, ряд других территорий. Ничего этого у них не получилось.
В Крымскую войну нас втянули, но мы ее ни в коем случае не проиграли: сохранили свою государственность, сохранили Крым в составе России, условия для его будущего возрождения. Мы выдержали, выстояли и сохранили ресурс для проведения назревших необходимых реформ, возродили наш Черноморский флот», — сказал историк.
Подписывайтесь на АиФ в  MAX
|
