В Симферополь приехал Герой России Дамир Юсупов — то самый пилот, который совершил чудо — смог спасти жизни пассажиров и членов экипажа в смертельной ситуации. «Чудо на кукурузном поле» произошло в августе 2019 года. У самолета, на борту которого находились 233 человека, отказали двигатели. Но пилоты смогли посадить лайнер так, что никто не погиб. Как раз на днях МАК выпустил полный отчет по расследованию посадки.
В Крым Дамир Юсупов прибыл, чтобы пообщаться с молодежью. Студентов интересовало, как становятся героями, можно ли быть готовым к подвигу, и какова она — жизнь человека, имя которого узнала вся страна. На встрече побывал и «АиФ-Крым».
Путь к мечте
Наталья Дремова, «АиФ-Крым»: Каким был ваш путь в авиацию?
Дамир Юсупов: Мой отец закончил вертолетное училище, мама — медучилище. И в далеком 1971 году они переехали на север, в Заполярье. Тогда север активно осваивался, у авиаторов было очень много работы. Папа много летал, это были вертолеты Ми-1, Ми-4, потом Ми-8. И он брал меня летом с собой на работу. Я катался — папа работал. И так вот появилась моя любовь к авиации, любовь к небу.
— Но сразу стать летчиком не получилось?
— Когда я заканчивал одиннадцатый класс, проходил медкомиссию в военкомате. Зашел к окулисту — и обнаружил, что у меня зрение, оказывается, не очень хорошее. Я начал делать гимнастику для глаз, пить витамины — но в военное летное училище все-таки «не пустили». Пошел в юридический колледж, служил в армии: два года в танковых войсках. Потом поступил в университет, получил высшее юридическое образование, устроился на работу.
Но мечта, которая не сбылась, периодически во мне просыпалась. Чувство какой-то неудовлетворенности, какие-то терзания были внутри. У меня уже появилась семья, дети, казалось бы, все прекрасно: хорошая профессия, хорошая зарплата — казалось бы, что еще нужно?
— Но к мечте вы все же подошли?
— В 2010 году я поступил в Бугурусланское летное училище гражданской авиации. В 90-е годы были сложные времена, по всей стране закрывались предприятия, в том числе в авиации. Летчики уходили «на землю». И летные училища тоже уменьшали набор. А вот в нулевые годы авиация стала возрождаться, появился острый дефицит пилотов. Это обстоятельство способствовало тому, что в летных училищах сняли возрастные ограничения. Раньше был запрет на поступление людям свыше 23 лет. А мне было уже 32 года.
— И все у вас получилось!
— Да, и поступил, и закончил. Устроился в авиакомпанию «Уральские авиалинии». Летал четыре года вторым пилотом, переучился на самолет «Airbus». Потом стал командиром воздушного судна. Это счастье, когда ты летишь над землей, управляешь самолетом, понимаешь, что наконец-то мечта сбылась.
Полет в 93 секунды
— Что случилось 19 августа 2019 года?
— Утром нам предстоял рейс из московского аэропорта Жуковский в Симферополь. При подруливании к взлетной полосе заметил первую стаю чаек: она улетела, больше мы ее не видели. Получили разрешение на взлет, начали разбег. И когда самолет только начинает отрываться от полосы, видим вторую, большую стаю чаек, которая взлетает и пересекает курс самолета. Все произошло очень быстро, мы на небольшой высоте врезались в эту стаю. Послышались удары — это чайки столкнулись с фюзеляжем, крыльями, шасси. И, что самое неприятное — попали в двигатели: в левый три, в правый — две. Левый двигатель практически перестал работать, а правый потерял двадцать процентов мощности, но мы тогда об этом не знали.
— Насколько все было плохо?
— Мы продолжили набор высоты, сообщили диспетчеру об отказе двигателя. Забегу вперед: весь полет тогда занял 93 секунды. Мы думали, что удастся сесть здесь же, в аэропорту, и даже передали запрос на обратный курс. Но мой второй пилот Георгий Мурзин обратил внимание на высоту: самолет перешел в горизонтальный полет, а затем стал снижаться. Из-за повреждений тяги оставшегося в строю двигателя не хватало.
И тут уже было понимание, что на ситуацию не можешь повлиять. Вообще все пилоты внештатные аварийные ситуации отрабатывают на тренажерах, очень важно при их возникновении понимать, что произошло, принимать решения.
— А у вас время было на это?
— Когда поняли, что отказал один двигатель, планировали набрать безопасную высоту, встать в зону ожидания, выяснить, что случилось, рассчитать дистанцию, сообщить всем службам, выполнить посадку. А тут понимаешь: самолет уже просто не тянет...
Спрашивали меня часто, были ли какой-то страх? Нет. Некогда было бояться, все мысли — о том, как выйти из этой ситуации. Не «пробегали» перед глазами картинки всей жизни, не думал я о родных и близких. Я — человек верующий, но в тот момент Бога тоже не вспомнил. И вот, мы снижались, снижались, перед посадкой я старался уменьшить вертикальную скорость снижения... Конечно, посадка на кукурузное поле была жесткой, но никто, к счастью, серьезно не пострадал. Сразу наступила тишина. Потом послышались голоса, женские крики из салона — пассажиры не ожидали приземления.
Оперативно сработали наши бортпроводники, всех эвакуировали. Пассажиры «высыпались» — и принялись искать друг друга в зарослях кукурузы, которая вымахала выше человеческого роста. А мы сообщили диспетчеру, что произошло.
Полеты — моя работа
— Что в вашем понимании героизм?
— Когда я был ребенком, советским школьником, к нам в школу приходили ветераны Великой Отечественной войны. И мне они казались великими, недосягаемыми людьми, героями. А когда мне присвоили звание Героя России, я чувствовал себя неловко, находясь в когорте великих людей, немного стеснялся. Но могу сказать так: героизм — он среди нас. Герои — это не специально обученные люди. Значимый для страны, для соотечественников поступок может совершить, кто угодно. Одна из составляющих подвига — наличие внутри стержня из принципов, дисциплины, человеческие качества, осознания того, что правильно, и даже профессиональных навыков. И в какой-то критической ситуации это срабатывает так, что все проявляется — мужество, решительность, хладнокровие. Не проходите мимо несправедливости, не позволяйте обижать тех, кто слабее, помогайте тому, кто в беде.
— Как вы считаете, почему некоторые люди боятся летать?
— По статистике, где-то 30% людей — аэрофобы. Почему? Из-за того, что человек не контролирует полет. Даже пассажир машины в какой-то мере может повлиять на ситуацию, он видит управление транспортом. А когда сидим в самолете, процесс не контролируем. Нет информации — появляется страх. Я бы советовал просто довериться профессионалам. Экипажи отлично подготовлены, никто и никогда не отправит в рейс самолет с поломкой.
— Вы переживаете перед полетом?
— А вы когда в офис приходите и компьютер включаете — волнуетесь? Полет — не подвиг, а работа. Я стресс от нее не получаю, это даже, скорее, удовольствие. Усталость может накапливаться. Сон не всегда приносит расслабление, отдых. Иногда стоит походить, погулять, сходить в тренажерный зал или бассейн.
— Правда ли, что однажды во время полета вы наблюдали за соревнованиями наших спортсменов?
— Не совсем так. Это был 2018 год, Зимние Олимпийские игры в Республике Корея. Полет проходил в то время, когда наша хоккейная команда сражалась в финале со сборной Германии.
В полете нет Интернета — и, кстати, сразу отвечу на вопрос, почему пассажиров просят отключить сотовые телефоны. Подействовать на навигацию и бортовые системы самолетов они, конечно, не могут. Но у многих смартфоны — и на высоте они начинают искать сеть, перегреваются, дело может дойти до возгорания литиевых батарей в них.
Так вот, Интернета нет, и мы иногда, когда идут важные матчи, запрашиваем у диспетчера информацию. И тогда спросили. Когда диспетчер сказал, что наши победили, мы сделали это объявление в салон. И в нашей кабине слышали радостные крики и аплодисменты.
— О чем вы мечтаете?
— Сейчас какой-то большой мечты нет у меня. Скорее, нереализованные планы — например, объездить побольше стран. Один из них я недавно осуществил: прыгнул с парашютом. Когда-то давно в программу подготовки гражданских пилотов прыжки входили, но потом их отменили. Современные самолеты не крутят фигуры высшего пилотажа, в них нет парашютной системы. Нет надобности. Но прыгнуть мне очень хотелось, и теперь исполнилась одна моя маленькая мечта.
Подписывайтесь на АиФ в  MAX
|
