В Крыму расследование о причинении тяжкого вреда здоровью новорожденного в симферопольском роддоме не может выйти в суд. Причина — противоречия в экспертных заключениях. Дело, находящееся на личном контроле СКР, рассматривается почти два года, но мнение одного специалиста, расходящееся с выводами семи коллег, блокирует процесс. Родители и их адвокат заявляют о сознательном затягивании процесса. Подробности — читайте в нашем материале.
Применили опасный прием Кристеллера?
Два года в судебных коридорах, кабинетах следователей и между надеждой на справедливость. Именно столько длятся мытарства семьи Владимира и Дарьи Провоторовых из Крыма.
В ноябре 2024 года в семье родился желанный сын Петр (имя изменено — прим. ред.). Но радость была перечеркнута. Мальчик появился на свет с тяжелейшими травмами и сейчас является паллиативным инвалидом, пациентом детского хосписа. Он не может дышать и есть самостоятельно — его жизнь поддерживают медицинская аппаратура и лекарства.
Супруги убеждены, что их сына искалечили акушеры симферопольского роддома, применив во время родов запрещенный и опасный прием Кристеллера (ручное выдавливание плода). Следственный комитет, как сообщалось ранее в Информационном центре СКР, держит дело на личном контроле.
Однако, спустя год и три месяца после родов, уголовное дело все еще не дошло до суда. Ключевым и самым спорным моментом стала судебно-медицинская экспертиза, призванная дать окончательный ответ: есть ли прямая вина медиков в инвалидности ребенка.
Реанимация запустила сердце
По словам семьи, Дарье отказали в плановом кесаревом сечении, направив на естественные роды. В процессе, по версии родителей, врачи стали давить роженице на живот и применять вакуум-экстракцию. Мальчик родился в состоянии тяжелой асфиксии, без дыхания, и лишь реанимация запустила его сердце. Диагнозы прозвучали как приговор: тяжелое поражение головного мозга, несовместимые с полноценной жизнью нарушения функций органов.
Позицию семьи, казалось бы, подтверждают эксперты. Как в своем Telegram-канале рассказал адвокат семьи Николай Чернышук, первая комиссия из трех специалистов дала неоднозначное, но склоняющееся к обвинению заключение: двое экспертов признали, что ребенок пострадал именно от действий врачей — излишне сильного давления и тяги при затрудненном рождении плечиков. Затем, по требованию следствия, была проведена повторная экспертиза с привлечением шести специалистов из Севастополя. Вердикт семи экспертов, по информации адвоката, был единогласным: в роддоме допустили серьезные нарушения, напрямую приведшие к инвалидности ребенка. Однако только один специалист счел действия медиков правильным.
Именно это единственное мнение, считает семья, стало яблоком раздора, которое позволяет затягивать процесс.
«За четыре месяца ответчикам не удалось подготовиться к судебному заседанию, требуют отложения. Их очень смущает, что из восьми экспертов один сказал, что все было сделано правильно...», — отметил адвокат.
В связи с этим Чернышук подал в Следственный комитет заявление о возбуждении уголовного дела по статье 307 УК РФ («Заведомо ложное заключение эксперта») именно против этого специалиста, называя его выводы «суперлояльными».
Главный страх семьи, пишет адвокат, — время. До истечения срока давности по статье 118 УК РФ («причинение тяжкого вреда здоровью по неосторожности») осталось около десяти месяцев. Роддом, по словам адвоката, ходатайствует о проведении уже третьей экспертизы, что и воспринимается как затягивание процесса.
Сложности доказательства
Со стороны медицинского учреждения и экспертного сообщества, вовлеченного в процесс, история выглядит иначе.
Как «КП-Крым» пояснил главный врач роддома № 2 Илья Глазков, не всякое давление на живот является запрещенным приемом Кристеллера, оставляющим характерные травмы. Иногда, по его словам, роженицы могут принять за «выдавливание» обычное акушерское пособие, когда врач кладет руку на живот, помогая и направляя потуги.
«Когда же есть травмы, то нужно детально разбираться: кто виноват и должен отвечать. К огромному сожалению, и такие случаи бывают. Профессия у нас такая», — заявляет Глазков, призывая дождаться официальных выводов следствия.
Ключевую роль в этой коллизии играет эксперт, который сказал, что все было сделано правильно. Его мнение, оставшееся в меньшинстве, основано на профессиональной оценке, что полученные ребенком травмы могли быть типичным, хотя и тяжелейшим осложнением родового процесса, а не следствием однозначно противоправных действий. И в акушерской практике подобные трагедии, к сожалению, случаются даже при соблюдении всех протоколов.
Подписывайтесь на АиФ в  MAX
|
