6 августа исполняется 55 лет с начала эпидемии холеры в Крыму — последней, случившейся в советского время. В том году пандемия охватила весь юг страны, но до полуострова добралась в самый разгар курортного сезона. Август 1970 года стал незабываемым для тех, кто проводил отпуск в Крыму. Подробнее читайте в нашем материале.
Сторож и младенец
Холера двигалась по СССР, можно сказать, семимильными шагами. Владимир Дергачев, оперативный офицер метеослужбы авиации, много времени проводил в командировках. В тот год колесил и по югу страны. В своих воспоминаниях он записал: «Пандемия холеры 1970 года практически одновременно вспыхнула по побережью южных морей СССР — в Астрахани (1270 человек), Одессе (126 человек), Керчи (150 человек) и Батуми (17 человек). Очаг в Батуми возник первым, однако там эпидемию смогли быстро взять под контроль. В других очагах к середине августа 1970 года ситуация стала чрезвычайно опасной, поскольку вспышка холеры совпала с пиком туристического сезона».
За два дня до постановки первого официального диагноза «холера» газета «Керченский рабочий» опубликовала небольшую заметку с красноречивым заголовком: «Текут сточные воды». Там говорилось о том, что в районе рыбного порта мясокомбинат и пивзавод сливают неочищенные стоки в море. Туда же «впадает» ливневая канализация с улицы Петра Алексеева. В море шло и множество других стоков.
А 6 августа в керченскую больницу отвезли пенсионера — сторожа морского причала. При госпитализации врачи сначала поставили ему диагноз «острый энтерит», но спасти не смогли, ночью пожилой мужчина умер. 7 августа в тяжелом состоянии был доставлен в стационар годовалый ребенок — и тоже умер. Две первые жертвы холеры никак не были связаны друг с другом.
И они, и последующие заболевшие могли «познакомиться» с холерным вибрионом из разных источников. И из «неблагополучного моря», и при контакте с прибывшими в Крым людьми из Одессы, где уже развернулась эпидемия.
Медики позже установили, что еще в конце июля в Керчи регистрировались заболевания, похожие на холеру: инфекция могла приехать с командами судов, прибывших из Пакистана. Матросы перенесли какую-то кишечную хворь с рвотой и поносом. Была вероятность завоза холеры в Керчь и экипажами сейнеров, заходивших в Батуми — а ведь там была первая вспышка...
Специалисты установили, что в 37% случаях люди заражались, общаясь с больными. Примерно каждый третий считал, что во время купания в море непроизвольно заглатывал воду — и «познакомился» с холерой. Пробы морской воды в Керчи показали, что концентрация вибрионов там достигала свыше 20,3 тысяч микробов на миллилитр!
«В результате употребления в пищу малосольной рыбы, отловленной рыболовами-любителями в Керченской бухте, заболели 24%, — указывал в своей работе об эпидемиях холеры на полуострове врач-эпидемиолог Крымской противочумной станции Валерий Шикулов. — Выявлен случай продажи малосольной рыбы на пляже больным рыбаком».
Закрытый город
После того, как информация о достоверно выявленных случаях холеры ушла «наверх», въезд в Крым был ограничен. Путевки в здравницы, пионерские лагеря, дома и базы отдыха объявили аннулированными, с поездов снимали иногородних, автотуристов разворачивали на подъезде.
Полуостров закрыть удобнее всего, чем любой другой регион: все-таки въехать сюда можно было через два сухопутных перехода или на пароме из Тамани.
В научной работе советника Центра трансфера медицинских технологий ФГБУ «Научный центр экспертизы средств медицинского применения» Минздрава России Владимира Попова упоминается, какие силы были привлечены для установления карантина на Крымском полуострове: 9400 солдат, 26 вертолетов, 22 катера.
Карантинной зоной была объявлена Керчь и ее пригороды. Выехать из города можно было только после того, как человек соглашался провести пять дней в одном из срочно оборудованных обсерваторов — местах прохождения карантина.
Были организованы подворовые обходы: почти полторы сотни медработников и больше 800 активистов дважды в сутки осматривали свои участки, выявляя тех, кто почувствовал недомогание, но за помощью не обратился.
Медработники поликлиник и «скорой помощи» получили категорическое указание госпитализировать в обязательном порядке всех, у кого зафиксированы любые симптомы желудочно-кишечных заболеваний. Невзирая даже на нежелание больного отправляться в стационар.
Прокралась в вытрезвитель
Между тем, в Керчи в период с 8 по 13 августа был пик заболеваемости. Каждый день, отмечал Валерий Шикулов, фиксировалось от 11 до 22 случаев холеры. Больше всего заболевших было среди домохозяек, пенсионеров и работников промышленных предприятий: судоремонтного и стеклотарного заводов. Пять случаев холеры обнаружили в... местном вытрезвителе.
По улицам сновали машины с дезраствором, щедро поливая все помойки и стихийные свалки. Стоки хлорировали, на каждом предприятии появились санпосты.
В городе прекратился выпуск кондитерских изделий с кремом, вареной колбасы, фарша. В магазинах продавцы перестали принимать деньги в руки. На прилавке стояла тарелка с небольшим количеством дезраствора — туда надо было складывать купюры и мелочь. Ручки дверей в общественных местах обматывали бинтами, смоченными дезраствором.
Керчь не была, конечно, самым курортным городом полуострова. Но сюда, а также в соседний Ленинский район приезжало много людей с палатками. Они устраивались и в пригородах, и в многочисленных бухтах Генеральских пляжей, растянувшихся на побережье Азовского моря, и в небольших прибрежных селах.
Объявленный карантин стал катастрофой для отдыхающих, которые распланировали отпуск, некоторые даже позаботились об обратных билетах. Детям надо в школы взрослым — на работу, бюджет тоже рассчитан до конца отпуска. Неудивительно, что курортники пытались уехать самостоятельно: пытались выехать на своем и чужом автотранспорте, на рыбацких лодках. Было зафиксировано более двух сотен попыток «бегства». Только в конце августа вышло постановление Совета министров СССР о продлении отпусков и командировок тем, кто оказался в карантинных зонах. Заработная плата во время вынужденных «прогулов» сохранялась.
Ситуация в Керчи — очаге крымской вспышки
- 158 человек заболели холерой с 7 августа по 24 сентября 1970 г.
- 126 человек имели бактериологически подтвержденный диагноз; выявлено также 62 носителей холерных вибрионов.
- Госпитализировано с симптомами желудочно-кишечных расстройств 4,9 тыс. человек.
- Более 159 тыс. человек прошли обсервацию.
- 874 анализа пищевых продуктов провели специалисты до конца сентября. В 2 случаях вибрионы обнаружены в кефире и сливках, в одном — в крабе, отловленном на детском пляже.
- В Крыму погибли семь человек — шесть в Керчи и один — в Коктебеле.
«Остаемся с вибрионом!»
По всему Крыму на пляжах ввели запрет на купание, в приморских городах и поселках исчезла полностью торговля продуктами. Закрылись ларьки, бочки с квасом, лотки с мороженым и другие точки общепита.
Выбралась ли холера из Керчи — или своим ходом добралась до других уголков Крыма, точно неизвестно.
В книге «Всесоюзная здравница» доцента кафедры истории России Крымского федерального университета, кандидата исторических наук Алексея Попова упоминаются случаи заболеваний в других городах и поселках.
«В Феодосии заболела прибывшая на отдых без путевки с детьми 42-летняя женщина из Караганды, а в Ялте — отдыхающий частным образом турист из Минска. Кстати, после стационарного лечения эти люди выздоровели и благополучно вернулись домой. Однако трагической развязки не удалось избежать в Планерском, где неожиданно заболел холерой и впоследствии скончался 63-летний москвич, отдыхавший в знаменитом Доме отдыха Союза писателей СССР «Коктебель».
Выезд из Крыма туристов, отдыхавших «дикарями» за пределами Керчи и части Ленинского района, власти пытались организовать.
«В «холерный год», когда город оказался в карантине, весь партийный и советский аппарат во главе с первым секретарем горкома партии и председателем горисполкома ходил по пляжам и призывал гостей срочно покинуть Ялту, — вспоминала ялтинская журналистка Светлана Суханова. — Людям объясняли, что в Черном море обнаружен холерный вибрион. Но эта предельно откровенная, предельно гласная (даже в прямом смысле: в мегафон!) информация на многих не действовала и не доходила. Люди говорили, что потратились на дорогу, на квартиры, здесь намерены оставаться до конца отпуска, пусть даже с этим самым вибрионом».
«Неорганизованным» отдыхающим тоже разъясняли ситуацию, рекомендовали уехать. И даже предлагали автовладельцам топливо и воду в дорогу, а остальным — помощь с приобретением билетов на автобусы и поезда.
А вот чего не удавалось увезти туристам, как это традиционных съедобных радостей из Крыма: арбузов, дынь, персиков, абрикосов, слив и прочих даров природы. Все это изымалось и уничтожалось на карантинных пунктах на выезде с полуострова.