В Крыму открыли секретные архивы: спустя 85 лет стали известны имена тех, кто во время войны помогал гитлеровцам уничтожать партизан в Старокарантинских каменоломнях. Немцы заливали шахты морской водой, взрывали входы, травили людей газом — а местные предатели указывали, где лучше бурить, и уговаривали защитников выйти на поверхность. Кого расстреляли по приговору НКВД, а кто пытался оправдаться «принуждением»? «АиФ» публикует уникальные протоколы допросов из архива УФСБ по Крыму и Севастополю.
«Выходите, партизаны!»: история Старокарантинских каменоломен
В Крыму продолжается процесс рассекречивания документов, рассказывающих о самых разных эпизодах жизни полуострова во время оккупации. Сотрудники архива УФСБ представили протоколы допросов обвиняемых, опрос свидетеля. Все это — о тех, кто предал партизан Старокарантинских каменоломен.
Керченский полуостров весь пронизан старыми подземными выработками. Ходы простираются на десятки километров. Некоторые изолированы от соседних каменоломен, другие соединяются. Самые старые разработки известняка возраст свой исчисляют веками, в некоторых работы начались в середине XIX века, когда вырос спрос на строительный камень. Местные эти шахты называли «скалой». Говорили: «работает в скале», «ушел в скалу»…
Старокарантинские каменоломни у одноименного селения уже имели боевое прошлое. Во время Гражданской войны здесь укрывались отряды красных партизан, совершавших вылазки на части белогвардейцев. Белые блокировали и подрывали входы в штольни, пытались выкуривать партизан дымом. Частично эти меры имели успех, заставив уцелевших партизан отойти в более разветвленные Аджимушкайские каменоломни.
В сентябре 1941 года в Крыму началась подготовка партизанских отрядов. На керченском полуострове, лишенном лесов, базироваться они могли только в подземельях. Было создано три отряда: имени Сталина в Старокарантинских каменоломнях, имени Ленина — в Аджимушкайских, и еще один в Багеровских.
Старокарантинцы спустились под землю 7 ноября 1941 года. До этого в штольни были по узкоколейке доставлены продукты, медикаменты, боеприпасы и все необходимое для обустройства. Ушли в каменоломни 42 человека из народного ополчения, к ним позже присоединились более полусотни моряков Керченской военно-морской базы, а также местные жители. В отряде среди разведчиков числилось три подростка, один из них — 14-летний Володя Дубинин.
Из отчета о деятельности партизанского отряда Старокарантинских каменоломен г. Керчи, январь 1942 г.: «После оккупации нашего района предатели — бывшие белогвардейцы и кулачье Старого Карантина поспешили выдать все наши запасные и основные проходы шахт. 18 ноября 1941 г. в главном проходе немцы предприняли провокационный вызов к отряду. Около роты фашистских мародеров, впереди которых шли русские провокаторы, переодетые в красноармейскую и краснофлотскую одежду, начали кричать: «Выходите, партизаны, вам ничего не будет, немцы хорошо обращаются и не будут расстреливать вас»… Командир отряда Лазарев. Комиссар отряда Котло».
Заливали шахты водой и взрывали входы
Под землей во время первой оккупации Керчи партизаны Старокарантинских каменоломен пробыли до первых чисел января 1942-го, меньше двух месяцев. За это время перенести им пришлось не раз и столкновения с немцами, и взрывы проходов, и испытать действие удушающих газов.
В середине декабря в два шурфа враги забросили тяжелые бомбы, предваряя свое наступление. Этот бой длился около полутора суток и обошелся немцам в 80 трупов своих солдат и офицеров. У партизан был убит один человек, ранено трое. Отряд выстоял. А там уже оккупанты решили выждать, но в конце декабря 1941-го началась Керченско-Феодосийская десантная операция, и наши войска освободили Керченский полуостров.
Предатели, рассчитывавшие, что их новые хозяева прибыли надолго, просчитались. Удрать они не успели. Имя одного из них ранее упоминалось в отчете командования отряда: Фирсов. Он активно помогал немцам, участвовал в организации насосных станций для заливания шахт морской водой, у входов бурил камень для закладки взрывчатки и мин. На одной из них после освобождения Керчи подорвался Володя Дубинин — он показывал саперам проходы ко входам в каменоломни, чтобы после разминирования на поверхность могли выйти партизаны. А сам не уберегся.
Но были и другие.
Среди рассекреченных документов есть показания разведчика отряда Ефима Любкина. Он описывал, как вошли в коридор шахты шестнадцать местных жителей, возглавляемые машинистом паровоза Николаем Мироновым. Общение проходило через каменную стенку, выложенную партизанами в коридоре шахты.
«Я у Миронова спросил: «Что вам здесь нужно?», — вспоминал разведчик. — На это Миронов ответил: «Мы пришли за строительным камнем». Я сказал: для чего сейчас нужен строительный камень, когда немец нашу территорию занял. Потом спросил: «А гансы есть с вами?» Миронов ответил, что с ними немцев нет. На это я сказал: «Как же нет, если слышен разговор на немецком языке?»
Та попытка войти за спинами местных предателей и выманить партизан на поверхность, оказалась безуспешной.
Каждому по заслугам: имена пособников нацистов в Крыму
Комплекс рассекреченных документов включает выдержки из отчета партизанского отряда имени Сталина. И там названы все, кто так старался помочь врагам ликвидировать отряд:
«21.XI.41 г. разведчик Зинченко сообщил, что под скалу идут немцы во главе с Егоровым Антоном и еще кем-то русским».
«6 декабря разведкой было установлено, что при взрыве и закладке круглой ямы принимали участие: староста Аджимушкая Токарев Иван, Воронков Андрей (главный бурильщик), Чичков Семен и Буханец Алексей».
«10.ХII.41 г. продолжались работы по засыпкам и взрывам круглой ямы. На этот раз были замечены в активной работе Лукошкин, Воронков Андрей, Лепин Василий и Звягин Иван».
«12.ХII.41 г. разведка донесла, что немец начал бурить подставу большой круглой ямы. Одновременно ими велся обстрел выхода из скал. 4 немца с факелом направлялись в скалы. В качестве бурильщика был замечен Медведев Илья».
Конечно, когда всех этих «активистов» арестовали, на допросе они предъявляли главный аргумент: действовали под принуждением, под угрозой расстрела.
Доцент Крымского федерального университета, кандидат исторических наук Сергей Ткаченко напомнил, что рассекреченные документы об отряде из Старокарантинских каменоломен показывают ответственный подход органов госбезопасности в расследовании по горячим следам действий немецких пособников.
«Следствие велось оперативной группой НКВД в начале 1942 года, сразу после освобождения Керчи от немецко-румынских оккупантов, — указал он. — Тогда перед всеми стояла масса различных задач, шли бои. Тем не менее, следователи НКВД скрупулезно доказали вину подозреваемых, опираясь на их перекрестные допросы и очные ставки, следуя законности следствия, которая видна из общего анализа протоколов и других документов».
Предатели всячески преуменьшали свои «заслуги». Машинист Миронов, например, как несущественную мелочь упоминал, что сообщил немцам о подвозе продовольствия в каменоломни, когда там закладывали запасы. Жаловался, что его били на допросах и заставили спуститься к партизанам.
«Я виноват перед Советской властью, — признавался Миронов. — Но это было под влиянием немецкого оружия!»
Илья Медведев, закладывавший взрывчатку у каменоломен, соглашался со следователем: да, совершал преступление. Но гитлеровцы же приказали! А заодно уточнил по поводу одного из своих «коллег» — мол, Воронков проявлял инициативу, советовал немцам, как лучше произвести взрывы. Каялись и другие…
Рассекреченные архивы УФСБ — это не просто страницы истории, а живое напоминание о том, как хрупка грань между героизмом и предательством. Партизаны Старокарантинских каменоломен, даже дети вроде Володи Дубинина, сражались до конца, а их палачи из местных пытались спасти свою шкуру ложью о «принуждении». Сегодня, когда Крым вновь сталкивается с попытками переписать прошлое, такие документы становятся важнейшим оружием правды. И память о подземной войне 1941–1942 годов будет жить, пока мы называем вещи своими именами.