Она лечила людей в оккупированном Симферополе, переправляла партизан в лес и добывала медикаменты, рискуя жизнью. 20 июня 1943 года немецкая служба безопасности арестовала ее — но даже три месяца пыток не сломили крымскую подпольщицу Хатидже Чапчакчи. Молодая мать двоих дочерей, талантливый гинеколог, она вошла в историю как одна из участниц самой крупной подпольной группы «Дяди Володи». Ее выдали свои же, но она не выдала никого. История этой женщины — пример мужества, о котором нельзя забывать. В преддверии Дня памяти и скорби «АиФ» рассказывает о подвиге врача, спасшей своих детей ценой собственной жизни.
Предательство и арест: как рухнула подпольная группа «Дяди Володи»
Наверняка соседи видели, как к дому номер двенадцать по улице Пушкина подъехала машина с немецким офицером и солдатами. Их интересовала квартира шестнадцать, в которой жила врач Чапчакчи.
Скорей всего, арест проводили в светлое время дня — ведь человек, выдавший десятки подпольщиков, бывших своих товарищей, не помнил наизусть всех адресов, но показывал их. Поэтому и возили сотрудники СД по городу Зою Ивановну Мартынову двадцати семи лет, работницу симферопольской макаронной фабрики.
«Я знала почти всех членов подпольной организации и их место жительства, так я, по существу, выполняла роль связной в подпольной организации», — призналась она после во время одного из допроса в отделении Управления МГБ в Крымской области. Документы о предательстве группы «дяди Володи» не так давно опубликовало УФСБ России по Республике Крым и городу Севастополю. Мартынову нашли спустя несколько лет после войны, когда она была уверена: спряталась надежно, а ее роль в раскрытии подпольной организации никому неизвестна.
С апреля 1943-го шли аресты. Мартынова вспоминала, показывала, уточняла — и брали тех, кого она знала лучше, с кем встречалась чаще.
Хатидже Чапчакчи в организацию сопротивления вошла в октябре 1942 года — получается, чуть ли не сразу после того, как в Симферополе появился Абдулла Дагджи, «Дядя Володя», и стал формировать подпольную группу.
К сожалению, сведения о довоенной жизни Хатидже Азизовны Чапчакчи очень скудны. Датой ее рождения в разных документах называют то 1911, то 1912 год. Она закончила Крымский медицинский институт, получив специальность гинеколога. До войны работала в амбулатории села Кадыш Фрайдорфского района (ныне — Воронки Раздольненского района). Вышла замуж, родила двух дочек — Диляру и Веляде. С мужем разошлась — судя по возрасту детей, в конце 30-х годов. У крымских татар разводы тогда были большой редкостью, и раз такое произошло, значит случилось что-то очень серьезное. В те времена люди расходились не только потому, что «не сошлись характерами»: иногда так стремились обезопасить родных.
Семейное положение не помешало Хатидже в январе 1941 года вступить в партию. Перед началом войны она проходила послевузовский курс ординатуры в 1-й Советской больнице — медучреждении, считавшемся в Крыму передовым.
«Коллеги и пациенты хвалили — стала бы прекрасным врачом, спасла бы немало жизней в мирное время. Но и в военное спасала. В больнице с оставшимися врачами все равно оказывала помощь, хоть минимальную, без стационаров, со скудным запасом лекарств. Эта молодая женщина помогала страждущим, даже добрым словом врачевала. У нее были две маленьких дочки и огромное чувство долга», — так вспоминала о ней начальник медицинской службы партизанского движения Крыма Полина Михайленко, лично знавшая Хатидже.
Семья и дети: последняя надежда подпольщицы
С Хатидже еще до войны был знаком Петр Вышенский. Он попал в плен под Днепропетровском, был в лагере в Херсоне, затем оказался в Симферополе — и смог выйти на свободу.
«В декабре 1942 года я встретился с врачом-гинекологом тов. Чапчакчи Екатериной Азизовной, которую я знал с 1939 года, — вспоминал он. — После некоторых разговоров она мне сказала, что работает в подпольной организации, которая и меня увлекла в эту работу. После чего она стала меня обеспечивать сводками Информбюро, листовками, газетами, которые мы расклеивали на стенах и разбрасывали в лагерях и комендатуре в/пленных. А тов. Филончик и Малиновский (подпольщики — авт.), расклеивали на стенах немецких учреждений, Бирже труда, железнодорожной комендатуре, на домах, где больше проходило народа и вручали тем лицам, которые были советски настроены. Я получал сведения от вышеуказанных лиц о дислокации войск, о планах намерения противника, о передвижении войск, что и передавал тов. Чапчакчи».
Вышенский упоминает о Екатерине, не о Хатидже, но речь именно о ней. «Екатерина» — не подпольный псевдоним, а просто русифицированный вариант имени: «Хатидже — Катя — Екатерина». Нередко в многонациональном Крыму сами владельцы восточных имен модифицировали их на русский манер. К слову, девушку, которая первой попала в руки румынской, а потом немецкой контрразведок и выдала несколько человек, звали Кильмене Енгалычева — но сама себя она называла Клавдией.
В Госархиве Республике Крым хранятся сведения о различных подпольных группах, действовавших в Крыму. Есть там и короткая справка о Хатидже Чапчакчи. Пункт пятый: «Какую работу выполняла в подпольной организации?»: «Переправляла добровольцев в лес, распространяла литературу, доставала медикаменты для партизан».
Каждый из этих пунктов был смертным приговором. А у нее — две маленьких дочки.
После того, как начались аресты, у Хатидже был шанс спастись. Она его обдумывала — потому, что Петр Вышенский вспоминал: в мае 1943 года, при встрече, Хатидже упомянула, что «группа находится на угрожаемом положении и она уходит в лес». Она просила помочь переправить к родным, в Григорьевку Кадышского сельсовета Фрайдорфского района, ее ребенка. Скорей всего, другую дочь она уже оставила на попечение родных. Эту просьбу удалось исполнить, а вскоре Хатидже арестовали, уйти в лес она не успела.
Кстати
В упоминавшейся уже справке на Хатидже есть пометка о родных: «Семья не очень нуждается, есть состоятельные родственники. Детей в детдом отдавать не хотят».
«АиФ-Крым» удалось найти правнуков Хатидже Чапчакчи. Семье не были известны подробности ее работы в подпольной группе, зато старшие молодым рассказывали другие «мелочи». Например, упомянула правнучка подпольщицы Элмира Коротаева, что в квартире, где жила Хатидже с дочками, квартировал немецкий офицер. Такое соседство было одновременно и опасным — и все-таки в какой-то степени оберегало от подозрений.
Дочерей в семьи взяли разные родственники. Младшая, Веляде, после освобождения Крыма оказалась в Москве; старшая, Диляра, с родными была депортирована в Узбекистан, ей довелось поскитаться по детским домам.
Правнук Хатидже Чапчакчи Евгений Коротаев рассказал, что старшей дочери подпольщицы, Диляры Газеевой, не стало в мае 2023 года. «Еще раньше не стало ее младшей дочери — Виляде Джеппаровой. Перед смертью Веляде вернулась из Москвы, где провели большую часть жизни потомки Хатидже, в Крым. Сейчас в их доме под Севастополем живет ее вдовец, наш дедушка Рушти Джеппаров, в августе ему будет уже 93 года».
Гибель в «Красном»: последний бой подпольщицы
Раскрытие такой крупной подпольной организации, какой являлась группа «Дяди Володи», было вопросом времени. В румынской и немецкой контрразведках работали специалисты, имевшие опыт борьбы с подпольем — а сами подпольщики были обычными людьми, которые, как могли, боролись с врагом.
Хадидже Чапчакчи пробыла в тюрьме СД с 20 июня до 27 сентября 1943 года. Три месяца и одну неделю. Ни в чем не призналась, никого не выдала. Кстати, Мартынова заговорила после первого же физического воздействия. Как вспоминала переводчица СД Татьяна Матченбаева, следователь Хозе Август три или четыре раза ударил арестованную резиновой палкой, и та сразу же начала давать показания.
Сколько таких ударов и других истязаний пришлось вынести Хатидже Чапчакчи, никто не знает.
Ее внучка Гульнара Коротаева сберегла воспоминания своей матери Диляры, дочери Хатидже. В 1943 году девочке было 9 лет: «Старшие родственники пытались выкупить бабушку: ходили по домам, собирали золото. Но не успели. Мама помнит последнюю встречу с бабушкой Хатидже. Какая-то родственница взяла ее и младшую сестру Веляде в тюрьму. Свидание длилось всего несколько минут. Во время свидания бабушка положила какую-то записку маме в карман».
О том, как погибла Хатидже Чапчакчи, ни дочери, ни внуки подпольщицы так и не узнали. Это стало известно всего несколько лет назад. История подробно рассказана в книге Владимира Константинова, Михаила Кизилова и Владимира Бобкова «Красный».
Именно туда, на окраину Симферополя, в бывший птицесовхоз, ставший страшным лагерем, 27 сентября везли 54 узника из подвала симферопольской жандармерии на улице Фонтанной, 27. Вещи заключенным велели оставить. «Затем транспорт с заключенными доехал до тюрьмы СД на улицы Лазаретной, где в кузов грузовика посадили еще несколько человек, — описываются в книге события. — Вопреки обыкновению, каратели не связали проволокой руки своим будущим жертвам. Далее грузовики проследовали в сторону совхоза „Красный“, сопровождаемые спереди и сзади немецким конвоем».
О том, как все происходило, известно со слов Федора Кустова — одного из двух выживших в тот день. Недалеко от абрикосового сада из машины выводили по двое, у ямы заставляли снимать верхнюю одежду — и расстреливали. Из машины все это видели узники. Во время расстрела третьей пары что-то произошло у ямы, и охрана от машины бросилась туда. В этот момент одна из заключенных, Шура Семенчук, предложила бежать — вдруг кто-то да спасется... Кого-то автоматные очереди достали сразу, за кем-то рванули конвоиры, кого-то, спрятавшегося нашли.
«Были расстреляны и остальные, пытавшиеся скрыться, а также те, кому так и не удалось выбраться из грузовых машин. Их тела были сожжены на костре. Черные клубы дыма и ст 71c рашный запах жженного мяса доходил и до концлагеря», — вспоминал Кустов.
Он потом составил список тех, кто сидел с ним в тюрьме и оказался в кузове грузовика. Была среди них и подпольщица Чапчакчи.
Остались два снимка Хатидже: совсем юной, с необычно серьезным взглядом — настоящая восточная красавица с роскошными волосами и огромными глазами. И второй, сделанный, скорей всего, для документа. На этом фото — решительная молодая женщина, которая готова принимать решения, отстаивать то, во что верит.
Память о Хатидже Чапчакчи — улица в Симферополе, названная в ее честь. Упоминания в книгах, статьях, на музейных стендах. И — ее потомки, которым дорого все, что связано с Хатидже. 9 мая они идут в «Бессмертном полку» с ее портретом.