13 марта 1986 года у берегов Крыма произошло то, что сейчас носит скромное название «Инцидент в Черном море». Два американских военных корабля вошли в территориальные воды СССР вблизи полуострова. Эта операция — или, правильнее, провокация сорокалетней давности, не была какой-то импровизацией или ошибкой. Ее согласовали на уровне американского правительства. Подробнее — в нашем материале.
Провокации повторяли не только в Черном море
Середина 80-х годов прошлого века ознаменовалась явным потеплением советско-американских отношений. Нового лидера СССР — Михаила Горбачева — в западных странах воспринимают митротворцем. В 1985 году он начинает диалог с президентом США Рональдом Рейганом о ядерном разоружении, вместе они делают публичное заявление о недопустимости вооруженного конфликта между своими странами. Год спустя подписано соглашение о выводе советских и американских ракет средней дальности из Европы. И за ними последуют другие.
Зачем на этом благостном фоне нужна была морская провокация? Очень просто: американцы опробовали границы дозволенного — «проглотит» СССР наглое вторжение, или нет? Как отреагирует, оправданы ли в будущем подобные заходы в советские воды?
«С приходом Горбачева можно, конечно, говорить о нормализации отношений с США, но с государственной точки зрения, это была сдача геополитических позиций, — сообщила „АиФ-Крым“ руководитель крымского филиала Фонда развития гражданского общества, доцент Крымского федерального университета Наталья Киселева. — Причем сдача представителями высшего руководства СССР, среди которых было немало тех, кого можно отнести к „пятой колонне“. Это и сам Горбачев, и министр иностранных дел Шеварнадзе, и ряд других чиновников, которые явно уничтожали статус СССР как сверхдержавы, чем и воспользовался Вашингтон. „Нормализация“ была односторонней и весьма условной, так как американцы подобные провокации повторяли, и не только в Черном море».
Стоит сказать, что уже несколько лет до этого США считали необходимым демонстрировать свое регулярное присутствие в Черном море — «показывали флаги». Американские корабли — ракетный крейсер «Yorktown» и эсминец «Cаron» в Черное море вошли 10 марта. С этого момента советские пограничники внимательно наблюдали за их передвижениями. 13 марта корабли начали приближаться к территориальным водам СССР. На предупреждение с американского крейсера ответили, что осуществляют мирный переход, продолжат движение — и в 11:11 нарушили морскую границу.
Шли на разведку
От берега Крыма — а точнее, от Феодосии, корабли находились всего на расстоянии в шесть морских миль. А на полуострове на тот момент было много того, что представляло интерес для любой зарубежной разведки. От Феодосии с ее заводом по производству торпед и глубинных бомб до «сердца ЧФ» — Севастополя и Балаклавы.
Сами американцы затем объясняли свое путешествие к крымским берегам тем, что имеют право на мирный проход через территориальные воды СССР. Хотя, комментируя этот случай, главнокомандующий ВМФ и заместитель министра обороны СССР адмирал Владимир Чернавин пояснил:
«Беспрепятственный проход иностранных военных кораблей через территориальные воды СССР разрешен только в специально разрешенных прибрежных районах, которые были объявлены советским правительством. Одним словом, в Черном море у берегов Советского Союза таких районов нет».
Наталья Киселева пояснила, что все отсылки США к праву мирного прохода в территориальных водах, зафиксированному в Конвенции ООН по морскому праву, которую называют Морской конституцией, совершенно не обоснованы. Потому, что США, в отличие от многих других государств, этот документ... не подписали и не ратифицировали.
За всеми передвижениями американцев наблюдал сторожевой корабль «Ладный». Его командир сообщил о ЧП. К месту выдвинулись советские пограничные корабли «Дозорный» и «Измаил», была поднята военно-морская авиация. Вот она, возможно, и убедила американцев в том, что шутки закончились. В 13:32 американские корабли покинули советские территориальные воды.
Потом была нота советского правительства, пресс-конференции, многочисленные статьи в СМИ США. Газета «Нью-Йорк Таймс», например, опубликовала статью под заголовком: «Два американских корабля вторглись в Советский Союз». И оповещала своих читателей, что те были хорошо оснащены электронными системами и вошли в территориальные воды СССР, чтобы проверить советскую оборону. А целью «учений» был сбор разведданных и отстаивание права на беспрепятственный проход.
Газета «Известия», 25 марта 1986 г.:
«Военно-морская армада Соединенных Штатов во главе с авианосцами „Саратога“, „Корал Си“ и „Америка“ взяла курс, нет, не просто на Ливию и омывающие ее воды, а курс на разбой, на гангстеризм, на провокации. Конечно, это совпадение, однако как символично, что к далеко не святой троице американских авианосцев присоединились ракетный крейсер „Йорктаун“ и эсминец „Кэрон“, да, да, те самые, что на днях нарушили государственную границу нашей Родины и с разведывательными целями вторглись в советские территориальные воды в Черном море».
Щелкнули по носу
В командовании ВМФ СССР понимали, что если случилась одна провокация, то будут и другие. И требовалось выработать подробный алгоритм действий, причем в разных вариантах — в зависимости от того, как будут действовать «морские провокаторы». План предложил адмирал Владимир Чернавин: предлагалось ограничивать, сковывать передвижение нарушителей с помощью своих кораблей. В случае необходимости — производить навал бортом. План был утвержден, Горбачев даже пошутил: мол, подберите тогда корабли покрепче! А всерьез добавил: сделать все возможное, чтобы такие действия не стали причиной гибели и травм членов экипажа.
В начале февраля 1988 года стало известно, что старые знакомые — «Yortnown» и «Cаron», снова появились в Черном море. Командование ЧФ получило приказ в случае вторжения американских кораблей в территориальные воды СССР действовать по разработанной ранее директиве. В этот раз за поведением незваных «гостей» следил сторожевой корабль «Беззаветный», его сопровождали пограничный сторожевик «Измаил», «СКР-6» и поисково-спасательный корабль «Ямал».
В 10:45 американские корабли пересекли морскую границу. Получили подтверждение от советского пограничного корабля, после чего началось сближение с нарушителями. Какое-то время «Беззаветный» шел параллельно с американским крейсером. А затем ударил бортом — навалился под углом. Лапа якоря пропорола обшивку борта «Yorktown».
Почти одновременно с этим ударом «СКР-6» «чиркнул» по борту американского эсминца «Cаron», смог тоже порвать ему обшивку, снес шлюпку и ограждения. «Беззаветный» смог совершить еще один навал на уже пострадавший «Yorktown». Передняя часть советского корабля прошлась по вертолетной палубе, разломала пусковую установку противокорабельной ракеты, командирский катер о нанесла другой ущерб. На крейсере начался пожар. А с «Беззаветного» предупредили: будет снова навал, если американский корабль не уберется.
Но нарушители не успокоились, на «Беззаветного» надвинулся «Cаron», и наш сторожевик оказался между двумя «американцами». Командовавший операцией по вытеснению начальник штаба 70-й бригады 30-й дивизии противолодочных кораблей ЧФ, капитан 2 ранга Николай Михеев приказал зарядить реактивные бомбометные установки и развернуть на крейсер и эсминец. На палубе «Yorktown» стали готовить ко взлету вертолеты. И тут появились два советских Ми-24. Желание дальше демонстрировать собственную крутизну у американцев сразу упало. Корабли изменили курс и ушли в нейтральные воды.
Американцы получили отпор, обидный щелчок по носу. Командира «Yorktown» сняли с должности — за урон, нанесенный его действиями флоту США.