8 февраля отмечается День памяти юного героя-антифашиста. Во время оккупации Крыма немало подростков и совсем молодых людей, которые только начинали жить, сражались в партизанских отрядах, становились подпольщиками — и наносили ощутимый урон врагам. Одной из таких групп была «Молодая гвардия».
Подполье в степи
Совпадение названия со знаменитой краснодонской комсомольской подпольной организацией не случайно. Оно как раз и родилось после того, как в сентябре 1943 года советские самолеты разбросали над Керченским полуостровом листовки. В них описывались борьба и подвиг молодогвардейцев из Луганской области. Молодежная группа разветвленной подпольной организации, действовавшей в Ленинском районе Крыма, после этого решила именоваться «Молодой гвардией».
В центре Керченского полуострова не было ни лесов, ни городов. Степь с балками, сухими руслами рек и редкими кустарниковыми островками. Подпольная организация «За Родину» напоминала сеть: в каждом селе — своя группа, и — центральное руководство, которое координировало, планировало операции, принимало решения.
В августе 1942 года, через три с небольшим месяца после падения Крымского фронта и начала второй оккупации Керченского полуострова, в животноводческом совхозе «Мариенталь» сформировалась подпольная группа. Возглавил ее керчанин Александр Касьянов.
Во время первой оккупации Керченского полуострова он не смог эвакуироваться с семьей, и подался в степь. Осел в Мариентале, работал в ремонтных мастерских. Незадолго до Керченского-Феодосийской десантной операции случился у Александра разговор с колхозным бухгалтером Андреем Наголовым: тот присматривал надежных людей для борьбы с немцами. И вот — десант, освобождение. Казалось, что немцев погнали, наши пришли насовсем. А в мае 1942-го — тяжелое и кровавое отступление Красной армии. И снова Керченский полуостров заняли немецкие войска.
Справка
Состав подпольной организации «За Родину:
— Группа в животноводческом совхозе «Мариенталь», создана в августе 1942 г.
— Группа в деревне Мариенталь появилась осенью 1942 г.
— Группа в Марфовке, собрана в ноябре или декабре 1942 г. В сентябре 1943 года молодежь обратилась в комитет «За Родину» с просьбой дать группе имя «Молодая гвардия».
— Группа в деревне Тайгуч. Подчинялась Комитету подпольной организации «За Родину».
— Группа в деревне Коп-Кипчак.
— Группа в деревне Коджалар, возникшая в конце 1942 года, действовала активно до ноября 1943-го, пока в Германию не были угнаны часть подпольщиков и руководитель.
— В деревнях Бикеч и Сараймин были группы в 3-5 человек.
Вторая оккупация
Для Марфовки вторая немецкая оккупация началась с появления лагеря военнопленных. «Существовал он недолго: с 16 мая 1942 года, а уже 2 июня там был последний прием военнопленных, — рассказал руководитель Крымского отделения Российского военно-исторического общества, заместитель председателя Госсовета Крыма Владимир Бобков. — Лагерь был рассчитан на 20 тысяч человек, на пике заполненности там было сосредоточено до полутора десятка тысяч наших военнопленных. Он выполнял роль сборного пункта. Разбит он был на территории местной машинно-тракторной станции. Здесь проводились сосредоточение и первичная фильтрация военнослужащих Красной армии, взятых в плен в результате разгрома Крымского фронта. Отсюда военнопленные перегонялись ближе к железнодорожным путям, и вдоль них по этапу перегонялись в Джанкой».
Именно с этого лагеря началось объединение молодых марфовцев — пусть тогда еще и не шла речь о какой-то организованном сопротивлении. Двадцатилетняя Тоня Загорко и 37-летняя мама двух детей Анна Белоненко привлекли местных женщин к приготовлению пищи для пленных. Суп и каши немцы разрешали передавать. Одного из пленных Тоня смогла вывести из лагеря, передав ему гражданскую одежду. Парня — Анатолия Подпорина, вывезли в соседнюю деревню, смогли устроить шофером. Он потом стал одним из подпольщиков.
Летом керчанки Юлия Чичерова и Лида Влачуга переехали в Марфовку с семьей, познакомились со сверстниками, мечтавшими бороться с врагом. Присоединился к группе Николай Димитрашко. У него квартировал немецкий офицер — и можно было в его отсутствие включать радио и слушать сводки Совинформбюро. Так росла марфовская группа. Большинство — совсем юные: от шестнадцати до двадцати двух лет...
Группа, которую возглавил Андрей Наголов, окончательно оформилась осенью. Он был вынужден вскоре покинуть село — перевели бухгалтером в другое место. Но молодые подпольщики только начинали работать по-настоящему.
Удалось установить связь с партизанами из Багеровских каменоломен и даже отправить им продукты и медикаменты. Лида Влачуга, устроившись в сельскую управу, добывала документы для тех, кто сбежал из лагерей. Врач Анна Белоненко — самая старшая женщина в группе, 37-летняя мать двоих детей, выдавала справки о тяжелых болезнях тем, кому грозил угон в Германию.
В соседнем Мариентале военфельдшер Александра Плотникова, легализовавшаяся под фамилией Бауэр и работавшая в местной больнице, стала одним из основателей подпольной группы. Позже «марфовцы» и «мариентальцы» объединятся в единую группу, оставаясь частью подпольной организации «За Родину». И через много лет после войны предатели, работавшие на немцев, в протоколах допроса будут упоминать и тех, и других, как членов «Молодой гвардии».
Факты
Некоторые эпизоды работы групп подпольной организации «За Родину»:
— В октябре 1943 года Василий Савченко и Михаил Бойчее устроили засаду на феодосийском шоссе. Они убили мотоциклиста, забрали автомат, диски с патронами. А через неделю Василий Савченко и Андрей Наголов заминировали это шоссе. Подорвался грузовик с вражескими солдатами.
— В ту же осень были уничтожено не менее пяти складов боеприпасов. Те были собраны немцами в степи, на местах боев.
— В ноябре подпольщики укрепили несколько транспарантов и лозунгов у дорог, а на один из телефонных столбов водрузили красное знамя.
— В начале декабря того же года подорван склад с горючим между станциями Салынь и Ташлы-Яр.
— «За Родину» имела связь с керченским подпольем, где имелась рация. Туда передавали разведданные.
Последние дни
В документах сведения о провале «Молодой гвардии» разноречивы. Объясняется это тем, что с небольшим временным промежутком были взяты члены объединенной марфовско-мариентальской группы.
4 ноября 1943-го во время облавы попал в руки сотрудников тайной полевой полиции — ГПФ-312 — «мариенталец» Василий Богачев. На допросе он сдал всех, кого знал. Шестеро подпольщиков смогли бежать из камеры. Александра Плотникова-Бауэр несколько дней пряталась у знакомых в Марфовке. Нашли ее случайно.
Как раз здесь выполнял задание своих хозяев Иван Куприш, сбежавший из лагеря для военнопленных и осенью 1943-го предложивший свои услуги тайной полевой полиции. Вместе с напарником он переоделся в форму моряка и «раненых советских десантников 1919 » приютила местная жительница. Уже утром представители жандармерии арестовали ее вместе с шестнадцатилетней племянницей Натальей Волковой. А полиция прошлась по селу с обысками — и в одном из домов обнаружили Александру Плотникову-Бауэр.
В декабре Иван Куприш сыграл свой второй «спектакль» в Марфовке. Он выдал себя за советского парашютиста — и его прятали ребята из «Молодой гвардии». Тринадцать членов группы были арестованы и переправлены в тюрьму тайной полевой полиции в Семи Колодезях. Позже взяли еще нескольких, кто успел скрыться.
На допросах всех подпольщиков жестоко истязали.
Сотрудник ГПФ-312 Василий Зуб, задержанный уже через много лет после окончания войны, на допросах описывал, как он вместе с «коллегами» пытался «разговорить» Плотникову-Бауэр и Волкову. «Первой допрашивали Волкову... заставили выдергивать ногти, — вспоминал Зуб. — Отрезал часть уха, потом откусил щипцами нос... Потом была приведена Шура Бауэр... Дубогрей Василий раскаленным прутом или щипцами накрутил волос до самого тела, так что пошел запах горелых волос». Описывать остальные издевательства не стоит: девушки перенесли нечеловеческие мучения и были расстреляны в тот же вечер.
Раскопки братских могил в окрестностях станции Семь Колодезей прошли в июне 1944 года.
«Родные и близкие опознавали трупы мариентальских и марфовских подпольщиков. Анну Анатольевну Белоненко обнаружили в углу ямы. Установили, что ее живой выбросили из душегубки и зарыли, — описывал процесс опознания писатель Леонид Лохманов, собиравший материалы о „марфовской“ и „мариенталькой“ группах организации „За Родину“. — Во дворе бывшей усадьбы МТС в яме нашли трупы Андрея Наголова, Юлии Чичеровой, Наташи Волковой, Александры Бауэр. Тела их были обезображены... Труп Касьянова обнаружили в лесополосе. Молодой парень, он был совершенно седой. Его расстреляли в день начала наступления советских войск под Керчью».
В документах Краснодарского процесса 1959 года, где среди шести подсудимых были те самые Зуб и Дубогрей, фигурирует акт вскрытия захоронений подпольщиков: «В одной из могил лежали Шура Бауэр и Наташа Волкова. У Наташи изверги отрезали нос, ухо и несколько пальцев на правой руке. На голове — следы ожогов от раскаленных щипцов для завивки волос. Руки девушек были стянуты колючей проволокой. Юлю Чичерову и Андрея Наголова расстреляли тоже вместе. У Юли были отрублены руки. У Вали Нешевой — голова».
Нельзя сказать, что история крымской «Молодой гвардии» и подпольной организации «За Родину» изучена досконально. Есть в ней пробелы, нестыковки, даже противоречия в описаниях свидетелей. К сожалению, выжившие подпольщики своих воспоминаний не оставили, а те, кто общались с писателем Лохмановым, о многом умалчивали. Но сейчас рассекречиваются документы времен ВОВ, и есть надежда, что среди них найдутся те, где упоминается «Молодая гвардия».
